Страница 73 из 104
Я подозреваю, что уже к вечеру о ней узнают все. Ее лицо окажется в газетах, которые разошлют во все уголки мира. Слухи расползутся по городам и народам.
Я опустил подбородок. Голова гудела, в ушах звенело. От странных чувств давило в груди, и мне отчаянно нужно было вернуть себе контроль.
Я не заметил, как сжал кулак у сердца. Пальцы скрипнули по доспеху. Я быстро опустил руку.
— Зайон идет за твоим титулом, – сказал я, вернувшись к тому, с чего мы начали.
— Знаю, Грей. Думаешь, я слеп? – в голосе Теодора зазвенел металл.
— Тогда чего ты недоговариваешь?
Парень отвел взгляд. Веки опустились, плечи чуть поникли под невидимой тяжестью. Он смотрел в окно, где под звуки толпы заканчивался первый бой.
Сильнейший по имени Солэй играл со своим соперником, как с ребенком, окутывая его голубым пламенем, заставляя пищать и отмахиваться от огненных шаров.
Я.. не знал, кто такой этот Солэй. Видел его всего пару раз, однако Теодор сказал, что в темнице он смотрел на Терру как на самый большой козырь в своем рукаве.
— Я вспомнил, кто такой Зайон, – проговорил Теодор тихо. – И теперь понимаю, чего он хочет.
— Он тебе мстит?
— Нет. – Тео мрачно усмехнулся. – Он считает, что делает миру одолжение.
— Что случилось, Теодор?
— Я не смог спасти его семью, – ответил парень, сжимая кулаки.
— Что ты имеешь в виду?
Мы с Сорой переглянулись. Когда Теодор наконец заговорил, его голос дрожал:
— Три года назад недалеко от Заримана была деревушка. Ее больше нет.
Тяжелое молчание повисло в коридоре, прежде чем Теодор прочистил горло и заговорил снова:
— Ту деревушку атаковали игнис-монстры.
Я нахмурился:
— Стихийные? Я думал, это просто легенды.
— Я тоже, – тихо ответил Тео, погрузившись в свои воспоминания. – Пока не увидел их своими глазами. Я тогда оказался ближе всех к этому месту. Атака произошла ночью, и я возвращался с другой миссии. Был неопытен и наивен. Я хотел спасти весь мир. Моей гордыне не было предела. И поэтому я не позвал на помощь, хотя Райко, Сильнейшая представительница Рака, была неподалеку.. Но я решил, что справлюсь сам. Я хотел быть героем, а оказался глупцом. Что я мог сделать со своим солнцем против огня? Только раздразнить его. Но я осознал свою ошибку слишком поздно. Деревня полыхала. Я пытался вытащить всех, кого мог. Помню, оставалось два последних дома. Оба уже в огне. Из одного выбежал крепкий мужчина, к его ноге прижимался мальчик. Из второго пыталась выбраться старушка. Не думая дважды, я побежал к ней – мне казалось, что мужчина справится сам.
Тео замолчал. Затем открыл рот, чтобы продолжить, но несколько секунд не мог произнести ни слова. Наконец, собравшись с духом, он проговорил:
— Но я не услышал, как он звал на помощь. На его жену обрушилась балка, и она не могла выбраться. Когда я вернулся, было поздно. Мальчик стоял перед горящим домом совсем один. Его медовые глаза остекленели, а на руках виднелись синяки от того, с какой силой отец вышвырнул его из дома, прежде чем крыша рухнула на них обоих. Все, что я смог сделать, – это схватить мальчика и унести прочь. Он даже не сопротивлялся. Теперь.. он вырос, стал сильным юношей. И пришел в Астропию. Я не сразу его узнал. Я пытался похоронить ту ошибку глубоко в себе. Но Зайон стал сиротой из-за меня, Грей.
Кто-то другой на моем месте попытался бы утешить Теодора. Сказал бы, что это была просто ошибка. Но он рассказал об этом мне, зная, что жалости от меня не получит.
— Ты тогда принял решение, Теодор, которое повлекло за собой череду событий. Но одно решение не делает из тебя монстра. Сотни других сделали из тебя всеобщего героя.
Сора молчала, только незаметно протянула к нему руку.
— Возможно, мне не стоило становиться Сильнейшим, – прошептал он с болью и ненавистью в голосе.
— Скоро твоя очередь, нам лучше разойтись, – сказал я, услышав приближающиеся шаги.
Теодор кивнул и, развернувшись, ушел обратно на свой балкон. Я пошел к своему.
— Почему ты его не утешил? – возмутилась Сора, шагая со мной бок о бок.
— Ему не нужны мои утешения.
— Ты черствый, Грей.
— Ты не первая, кто говорит мне об этом. Однако лучшей поддержкой для него была бы ты. Почему ты промолчала?
— Кажется, эту историю он рассказывал не мне, а тебе. Он даже не смотрел в мою сторону. – Ее плечи поникли.
То был стыд. Уязвленная гордыня Льва. Но я не стал говорить об этом вслух.
— Кто-то идет, – шепотом напомнил я.
Сора мигом слилась с тенью.
Я продолжил идти прямо, не сбавляя шага. И вскоре увидел стражников, идущих мне навстречу. Восемь человек. Трое впереди, трое позади, двое по бокам.
А между ними.. рожденная Тельцом.
Они шли плотным прямоугольником, направив на нее копья. Доспехи закрывали их с головы до ног, видно было лишь глаза. Но металл и жалкие копья не могли защитить их от нее. Она их сломает надвое, как зубочистку, если захочет.
Я толком не мог разглядеть ее за фигурами стражников, но увидел ее глаза и почти остановился. Почти обернулся, когда она прошла мимо. Почти протянул к ней руку.
Но не сделал этого. Заставил себя идти дальше, выйти на балкон, под взгляды зрителей, где носить маску было куда легче, чем перед ней.
Бой Феликса должен был вот-вот начаться.
Феликс, к моему удивлению, стоял ровно, расправив плечи. На его лице играла улыбка, на висках блестел пот, а глаза неотрывно смотрели на Самиру – его соперницу.
Я слышал, что он раскрыл потенциал своего дара. Стал сильнее. Но еще ни разу не видел этого сам. Ночью, во время атаки Далилы, мне было ни до чего.
Зрители на трибунах стихли, предвкушая начало дуэли. Знакомые песочные часы над ареной перевернулись.
— Я видела, что у тебя похожий дар, – сказала Самира еле слышно, почти смущенно, в ее руках была сжата широкая лента.
— Так и есть. – Феликс закинул руку назад, дергая за пряди волос на затылке. – А зачем тебе лента?
Самира сняла с себя пояс с саблями и отшвырнула его в сторону.
— У каждого есть слабости, и мне не стыдно признать свою.
Она завязала глаза лентой и встала в боевую стойку:
— Драться на глазах у стольких людей не в моем стиле, но..
Но если закрыть глаза, то можно представить, что никого больше нет.
— Пусть победит Сильнейший, – сказала она уже решительнее.
И бой начался.
В их движениях было что-то завораживающее. Они ринулись друг на друга, и оба превратились в зверей.