Мой личный Ад

Глава 38.

Лиза

Август пролетел незаметно. Универ ещё не начался, но подготовка к диплому съедала всё время. Я пропадала в библиотеке, обложившись источниками.

После встречи с отцом Дамир стал спокойнее. Никаких резких движений, никаких вспышек. Владислав звонил раз в неделю — коротко, по делу. Дамир отвечал так же коротко. Но отвечал. Это уже было прогрессом.

Однажды вечером мы сидели у него на кухне, и телефон зазвонил снова. Он посмотрел на экран.

— Отец.

— Ответь.

Он провёл пальцем.

— Да. — Пауза. — Нормально. — Ещё пауза. — В субботу? Я занят. — Он посмотрел на меня. — Мы заняты. — Пауза. — Ладно. В следующую субботу. Ужин.

И сбросил.

— Ну вот, — сказал он. — Мы идём на ужин.

— Мы?

— Он хочет увидеть нас обоих. Сказал, что в прошлый раз всё пошло не так, как он планировал.

— А он планировал?

— Видимо, да.

— Ты согласился.

— Я согласился. — Он взял мою руку. — Странно, да? Ещё полгода назад я бы послал его.

— А сейчас?

— Сейчас я думаю: может, он правда пытается.

— Ты изменился.

— Мы оба.

Я отставила кружку и подошла к окну. За стеклом темнел питерский вечер — огни набережных, шпиль Адмиралтейства, разведённый мост вдалеке. Он подошёл сзади, обнял за плечи.

— О чём думаешь? — спросил он.

— О том, что год назад я даже представить не могла, что буду сидеть у тебя на кухне и обсуждать ужин с твоим отцом.

— Я тоже.

— Страшно?

— Немного. Но с тобой — нет.

Я повернулась и поцеловала его.

---

О Кречете мы не говорили. Я знала, что Рома отслеживает ситуацию, но новостей не было. Глеб вышел из больницы и исчез. Может, уехал из города. Может, затаился. Дамир сказал: «Если появится — я узнаю первым». И я ему верила.

В конце августа мы с Катей и Ромой сидели в кофейне на Васильевском. Дождь барабанил по окнам, но внутри было тепло и пахло корицей. Катя, как всегда, тараторила без умолку, размахивая ложкой.

— У меня идея, — заявила она. — Давайте устроим вечеринку. Перед началом учебного года. У меня родители на даче, квартира свободна.

— Вечеринку? — переспросила я.

— Ну да. Ничего грандиозного. Человек десять. Свои. Мы, Рома, Шторм, ещё пара ребят с журфака. Посидим, выпьем, отпразднуем конец каникул.

— Я не против, — сказал Рома. — Только без караоке.

— Караоке — это святое!

— Тогда я не приду.

— Придёшь. Ты мой парень, у тебя нет выбора.

Я рассмеялась. Дамир, сидевший рядом, молча пил кофе.

— А ты что думаешь? — спросила я его.

— Я думаю, что Рома будет петь караоке.

— Не буду!

— Будешь. После третьей рюмки ты всегда поёшь.

Катя захохотала. Рома покраснел. Всё было как обычно — тепло, уютно, по-домашнему. Я смотрела на них и думала: вот она, моя жизнь. Друзья, любимый человек, работа. Всё, о чём я мечтала год назад, когда летела в Питер с комом в горле.

Дамир поймал мой взгляд.

— Что?

— Ничего. Просто хорошо.

Он кивнул. Кажется, понял без слов.

---

В субботу днём я стояла перед шкафом и не знала, что надеть. Катя сидела на моей кровати и критически оценивала каждый вариант.

— Надень платье. То самое, синее.

— Это же просто вечеринка.

— Это первая вечеринка после каникул. И последняя перед началом учёбы. Надо выглядеть сногсшибательно.

— Ладно. Синее так синее.

Я надела платье, распустила волосы. Катя одобрительно кивнула.

— Шторм обалдеет.

— Думаешь?

— Уверена.

Дамир заехал в семь. Увидев меня в дверях, он замер на секунду.

— Что? — спросила я.

— Ничего. Просто красиво.

— Ты говорил это.

— И буду говорить.

Вечеринка была в самом разгаре, когда мы приехали. Музыка, смех, звон бокалов. Ребята с журфака обсуждали конференцию, Рома спорил с кем-то о футболе, Катя тащила всех танцевать. Дамир стоял у стены с бутылкой пива и смотрел на меня. Я чувствовала его взгляд весь вечер — тяжёлый, тёплый, ни на секунду не отпускающий.

В какой-то момент я вышла на балкон подышать — и он уже был там. Стоял, облокотившись на перила, и смотрел на город.

— Ты чего один? — спросила я.

— Ждал тебя.

Я встала рядом. Внизу горели огни Васильевского, шумели машины, где-то вдалеке разводили мост.

— О чём думаешь?

— О том, что год назад всё было по-другому.

— Год назад ты меня ненавидел.

— Нет. — Он повернулся ко мне. — Ты мне сразу понравилась. С того самого дня, когда врезалась в меня в коридоре.

— Поэтому ты меня доставал?

— Поэтому. Я не знал, что с этим делать. Ты была другая. Не такая, как все. И вместо того чтобы подойти нормально, я начал тебя задирать. Как в школе.

— В школе ты тоже задирал девочек, которые тебе нравились?

— Нет. Ты первая.

Я усмехнулась.

— Тогда у тебя был странный способ показать симпатию.

— Я знаю. Я вообще странный.

Я взяла его за руку.

— И ты мне тоже понравился. Сразу. Хотя я себе в этом долго не признавалась.

— Я знаю.

— Откуда?

— Ты краснела. Каждый раз, когда я на тебя смотрел.

— Я не краснела!

— Краснела. До сих пор иногда краснеешь.

Я почувствовала, как щёки теплеют. Чёрт.

— Вот, — сказал он. — Как сейчас.

Я спрятала лицо у него на плече. Он засмеялся и обнял меня.

— Я люблю тебя, — сказал он.

— Я тоже тебя люблю.

---

Вечеринка закончилась за полночь. Катя обняла меня на прощание, Рома хлопнул Дамира по плечу. Мы вышли на улицу — ночь была тёплой, пахло осенью и Невой. Он взял меня за руку, и мы пошли к машине.

Всю дорогу он держал мою ладонь на рычаге передач, и я чувствовала тепло его пальцев. В квартире было тихо и темно — только свет уличных фонарей падал на пол.

Он закрыл дверь и прислонился к ней спиной. Я стояла напротив. Мы смотрели друг на друга.

— Чаю? — спросил он.

— Не хочу.

Он шагнул ко мне. Его пальцы коснулись моего лица — легко, почти невесомо, убирая прядь за ухо. Я не двигалась. Он наклонился и поцеловал меня — медленно, словно в первый раз.

Мы не торопились. Его руки скользили по моей спине, расстёгивая молнию платья. Ткань упала к ногам. Его футболка — следом. Я чувствовала тепло его кожи, знакомый запах, его дыхание на своей шее.

Он подхватил меня и понёс в спальню. Уложил на кровать и навис сверху. В полумраке его глаза казались тёмными, бездонными.