Мой личный Ад

Глава 35.

Лиза

Оставшиеся дни на море слились в одно бесконечное лето.

Мы просыпались поздно, когда солнце уже стояло высоко. Завтракали на террасе — фрукты, кофе, свежий хлеб из пекарни внизу. Дамир воровал куски манго с моей тарелки и делал вид, что так и надо. Я пихала его локтем, он смеялся.

На третий день он обгорел. Не просто покраснел — стал цвета варёного рака. Я предупреждала, но он только отмахивался: «Я мужчина, мне крем не нужен». Теперь он лежал на животе и стонал, а я втирала пантенол в его плечи.

— Говорила же — намажься.

— Я думал, южное солнце другое.

— Солнце везде одно. Просто здесь оно ближе.

— Вот спасибо, утешила.

Я засмеялась и шлёпнула его по спине — легонько, чтобы не сделать больно. Он дёрнулся и застонал громче.

— Не бей меня. Я ранен.

— Ты не ранен. Ты обгорел. Это разные вещи.

— Я страдаю.

— Ты драматизируешь.

Он повернул голову и посмотрел на меня. Глаза были несчастные, как у побитого щенка.

— Пожалей меня, Мышка.

— Я тебя и так жалею. Лежи.

Вечером мы пошли в местный ресторан — небольшой, семейный, с видом на море. Дамир, всё ещё розовый, но уже не страдающий, заказал барабульку и местное вино. Я взяла салат и пасту. Он потянулся к моей тарелке.

— Что ты делаешь?

— Пробую.

— У тебя своя еда.

— У тебя вкуснее.

— У тебя совесть есть?

— Нет.

— Я так и знала.

Я подвинула тарелку ближе. Он усмехнулся и наколол вилкой кусок пасты.

Днём мы ходили на пляж. Он заплывал далеко, нырял, плавал наперегонки. Я сдалась после третьего проигрыша и просто лежала на полотенце, наблюдая за ним. Он выходил из воды — мокрый, загорелый, с каплями на плечах и татуировках, — и я каждый раз забывала, как дышать.

— Что? — спрашивал он, заметив мой взгляд.

— Ничего. Просто смотрю.

— Нравится?

— Ты же знаешь, что да.

Он усмехался и ложился рядом. Брал мою руку, переплетал пальцы. Мы лежали так час, два, слушая шум прибоя.

Вечерами мы гуляли по набережной — среди кипарисов, белых домиков, летних кафе. Ели мороженое, пили местное вино, смотрели на закат. Он рассказывал о своём детстве — то, чего я не знала. Как он впервые пришёл в зал в четырнадцать, как боялся первого боя, как тренер сказал: «Ты либо дерёшься, либо уходишь». Он остался.

— А сейчас? — спросила я. — Если бы тренер сказал то же самое?

— Сейчас я бы ушёл. Потому что у меня есть ты.

Я сжала его пальцы.

Ночью мы возвращались в дом. И каждую ночь он доказывал, что «ненасытный» — это не шутка. На кровати, в душе, один раз даже на террасе, под звёздами, когда луна висела прямо над морем. Он подхватил меня, усадил на перила и целовал так, что я забыла, где нахожусь. Внизу шумело море, а мы были только вдвоём — и это было идеально. Он был разным — нежным и жёстким, медленным и быстрым. Но всегда — моим.

На пятый день я проснулась первой. Он ещё спал — на животе, раскинув руки. Я смотрела на него и думала: завтра мы улетаем. Завтра — Питер. Универ, пары, подготовка к диплому, осень. Настоящая жизнь.

Я проверила телефон. Михалыч написал:

«Ветрова, добрый день. В сентябре будет ещё одна конференция, на этот раз всероссийская. Если хотите участвовать — дайте знать. Место для вас держу».

Я улыбнулась. Хорошие новости.

Дамир открыл глаза.

— Ты чего не спишь?

— Думаю.

— О чём?

— О том, что завтра домой. И о том, что Михалыч зовёт на новую конференцию.

— Поздравляю. Ты согласишься?

— Наверное. А ты?

— А я что? Я буду сидеть в первом ряду. В костюме.

— Ты ненавидишь костюм.

— Ради тебя — потерплю.

Он сел на кровати, потянулся.

— Ты расстроена? Из-за отъезда?

— Нет. Просто... здесь было хорошо. Очень. Я почти забыла, что мы не одни в мире.

— В Питере тоже будет хорошо. — Он взял мою руку. — У нас.

— У нас, — повторила я.

Он поцеловал меня в лоб.

— Когда-нибудь мы вернёмся. Обязательно.

— Обещаешь?

— Обещаю.

***

Весь день мы провели на пляже. Купались, лежали на песке, ели персики, которые купили утром на рынке. Солнце клонилось к закату, когда мы наконец собрали вещи и поднялись к дому.

В последний вечер мы не пошли на пляж. Просто сидели на террасе, смотрели на закат. Чемоданы были собраны, такси заказано на утро. Я положила голову ему на плечо.

— Спасибо тебе, — сказала я.

— За что?

— За эту неделю.

Он поцеловал меня в макушку.

— Это только начало.

Я улыбнулась. Солнце уходило за горизонт. Море шумело внизу.

Телефон Дамира зазвонил. Он посмотрел на экран и изменился в лице.

— Кто это? — спросила я.

— Отец.