Путь одиночки

Сняв «Скрыт» с родового кольца я демонстративно неторопливо осмотрел всех кто меня окружает и, добавив в голос большую порцию «металла», проговорил:

— Граф Дариен Гвелкам. Путешествую по своим делам и требовать у меня отчета вы не имеете права.

Кинув взгляд на мои руки и заметив именное кольцо, глава стражников, точно зная, что родовые кольца высокородных не может носить самозванец, резко поменял свое поведение.

— Извините за беспокойство, Ваше сительство, но дороги ныне не безопасны. Пропали дети герцога Австргинского, а потому мы останавливаем, расспрашиваем и осматриваем всех путников.

— Ничего не знаю ни о каких детях, а потому считаю, что вам не стоит тратить время на мои расспросы. Я надеюсь, никаких претензий у вас ко мне нет.

— Нет.

— Я могу следовать дальше?

— Да. Приносим извинения за задержку.

Он отпускал меня и скрипел зубами. Как же данный служака не любит когда его щелкают по носу. Такой сильный, такой властный, такой «главный» начальник, очень любящий командовать, наверняка, в душе, приравнивающий себя к элите высокородных, а тут на тебе.. Да, день для него и его людей начался неудачно. Путник, которого они намеревались хорошенько тряхнуть, оказался высокородным. Не испугался их численного превосходства, окатил ледяным высокомерием и с совершенно невозмутимым видом проследовал дальше. «Бедный» командир и не менее «бедные» его подчиненные, ибо именно им придется выдерживать в течение дня всю мощь его неудовольствия и злости.

На мое приподнятое настроение встреча никак не повлияла и я, не торопясь, двинулся дальше.

Еще через два дня люди, следующие с караваном Мрачного Гранта, наблюдали удивительную картину, а если точнее – одинокого всадника. Давно уже по дорогам не двигались одиночки. Собираясь в дальнюю дорогу, люди присоединялись к караванам торговцев или нанимали для охраны отряд наемников. Расплодившиеся звери и постоянно возникающие вдоль трактов банды разбойников делали любые путешествия небезопасным делом. А тут..

Мощный вороной конь нес на себе всадника полностью скрытого большим черным плащом, глубокий капюшон, надетый на голову, не давал рассмотреть его лицо. Увидеть можно было только посох и меч, закрепленные за могучими плечами путника. По красным всполохам в глазах знающие люди определили, что под седлом у путника камхатец. Огромную, ненамного меньше коня, собаку тоже не оставили без внимания. Лохматая, ухоженная зверюга невольно внушала уважение, ибо не могла быть безобидной такая мощная тварь.

Давно уже скрылся из виду необычный всадник, но ещё долго люди, успевшие его разглядеть, гадали о том кто он и куда направляется. Сам Грант думал о том, что если с таким сопровождением всадник еще и хорошо управляется с мечом, то попутчики ему действительно не нужны. Отследить и остановить такого, себе дороже и дураки те, кто это не понимает.

Не желая общаться с людьми и сталкиваться с их делами и проблемами, я старался не заезжать в города, лишь иногда для того, чтобы пополнить запасы круп и специй заезжал в небольшие поселения, да и то ненадолго. По началу, на острове, мне очень сильно не хватало общения с обычными людьми, но с годами все изменилось и сейчас мне интересно просто наблюдать за ними, а вот большое скопление народа меня откровенно нервирует и я поймал себя на том, что отвык от людской суеты и общения. Два десятка дней я держал путь в одиночку и понял, что для разговора и общения Малыша мне вполне хватает, иногда правда вспоминались детки герцога, оставившие мне память о себе и имя для камхатца. Во время нашего совместного пути он постепенно, привыкая ко мне, день ото дня приходил к костру все ближе и вот, наконец, однажды утром я проснулся от его осторожного обнюхивания, но погладить его я не успел. Наследничек герцога, спавший у меня под боком, резко взвизгнул от избытка чувств и, протянув обе руки, попытался погладить «лошадку». Лошадка клацнула совсем не маленькими зубками и напуганный малец обозвал её злюкой. Дни шли, а Злюка так и не подпустил к себе никого из детей и конечно же остался Злюкой, ничего не имея против этой клички и охотно на нее отзываясь.

* * *

Сегодня без затей и волнений я покинул земли королевства Анар. У доблестной стражи к моему удовольствию не возникло никаких вопросов ни по поводу моего титула, ни по поводу причины, по которой я стремлюсь покинуть их королевство, стража же королевства Мальрих была еще более любезна. Молоденький маг проверил меня на предмет запрещённых зелий, благосклонно сообщил капитану стражи, что в списке разыскиваемых преступников я не значусь и, озвучив сумму въездной пошлины, гордой поступью удалился в караульное помещение. Взяв с меня причитающуюся плату, стражники с опаской покосились на моих животных, но замечаний от них не последовало, и я продолжил свой путь. Совсем недалеко от границы располагалось довольно большое поселение и я надеялся, что без проблем смогу пополнить продукты, поесть чего-нибудь вкусненького и, конечно же, купить карту, ибо расспрашивать случайных попутчиков мне не хотелось.

Село, в котором я решил передохнуть, называлось Маук. Ничем особым оно похвастаться не могло, довольно крупный рынок, расположенный прямо на окраине села, порадовал своим разнообразием и позволил мне закупить необходимое еще на въезде. А вот постоялый двор мне не понравился: грязный пол, обшарпанные столы и стулья, кислый запах плохого вина и резкие запахи различных приправ. Вот запах приправ мне не понравился больше всего, ибо именно приправами в таких местах заправляют некачественную пищу и отвратительное мясо. Для того, чтобы заметить всё это мне не понадобилось много времени, не пришлось даже проходить в зал, пары мгновений на пороге этого заведения мне вполне хватило, чтобы узнать все, что меня интересовало. Сидевший возле меня Малыш громким чихом выразил свое отношение к данному заведению и мы, развернувшись, дружно покинули сей приют странников. Сделали шаг и застыли увидев изумительную картину.. Злюка, оставленный не привязанным возле коновязи, не сдвинувшись со своего места ни на шаг, держал своими клыками мелкого, невзрачного мужичонку. Пойманный, намочив от испуга штаны, тихонько, на одной ноте подвывал, но не делал попытки вырваться. Его рука была зажата клыками камхатца. Возле Злюки и его жертвы начинали собираться любопытные. Уже слышались негодующие крики, требующие к ответу хозяина злобной скотины.