Страница 68 из 146
— Что же.. Пойдем к алтарю, братик мой. Как зовут-то тебя? – проговорила я, уже вставая и думая о том, что разбираться с тем, почему на мальчика сила моя не подействовала, потом буду.
— Милош.
— Будешь ты у меня Милош Маруа. Бастард, как и я. Кто там разбираться будет, сколько у моего папеньки, чтоб он сдох побыстрее, зараза, нагулянных от простолюдинок детей было?
Вот и алтарь пригодился. Боги приняли нашу клятву, обжигая руки жаром, впитывая нашу кровь, затягивая ранки. И пошли мы.. И вовсе не на выход, а покои моего брата пошли искать. А что? Прическа у меня уже вполне себе случаю соответствует. Осталось только приодеться и желательно во что-нибудь качественное.
Не думала, что это так сложно будет. Комнату хозяина поместья мы быстро нашли, она теперь моему брату принадлежала, а вот одежду с трудом подобрали. То, что велико все – это ерунда, подвязали, завернули, а вот то, что у него больше всего в гардеробе наличествуют попугайские вещички, стало проблемой. Но все же нашли, что хотели, а пока искали, парнишка «оттаивать» начал, а то принц-несмеяна какой-то.
Пока мерили и примеряли, насмеялись друг над другом досыта. Но приоделись и прибарахлились все же знатно, потому как нашли в конце концов бережно хранимые вещи, кои, видимо, пошиты были на тощего индивида. Или наследник из них вырос, что более правдоподобно звучит. Когда по дому ходили, я все прислушивалась, боясь на еще одного не спящего нарваться, но тишина стояла прямо мертвая.
А все почему? А потому что, как я и надеялась, спали все, даже мухи. На кухне и огонь в очаге потушен оказался, что, впрочем, не помешало нам плотно покушать и припасов в дорогу набрать. Да мне даже на конюшне лошадей будить пришлось, поскольку они тоже спали. Выбрали мы, конечно, самых лучших, а остальным дверки в денниках открыли. Проснутся, выбегут и мало того, что шороху наведут, так еще потом все долго думать будут, куда теперь две кобылки делись. Украли их или они сами убежали? Что подумают о пропаже Милоша, меня, честно говоря, не волновало.
Двинулись в путь мы уже ближе к вечеру. Я рассчитывала к ночи оказаться уже в своем лесу. В доме же родителя все свои следы я тщательно уничтожила. И в подвал не поленилась сходить, и комнаты своего принудительного содержания не забыла в порядок привести. Потому из усадьбы папаши моего выехали мы довольные собой. Вот только оказалось, что не только усадьба спит, как мертвая, но, к моему большому удивлению, деревня, ближайшая к ней, тоже. Пришлось, как только из нее выехали, в её сторону оборачиваться и путанку накладывать, а то не хочется мне что-то потом узнавать, что лихие люди всех спящих вырезали или последнее у людей забрали. Вот и нашептала:
Теплый ветерок любезно откликнулся и побежал по округе, играючи выполняя мою просьбу о защите невиновных, наказании провинившихся, а мы поспешили к видневшемуся на горизонте лесу. А зовущий меня вперед и указывающий путь огонек моего дома, мерцающий вдали только для меня, указывал путь.