Еще раз уйти, чтобы вернуться

Глава 19

Лето подходит к концу, и я, как порядочная мать и хозяйка, почти безвылазно провела его дома. Дома, земли свои не покидала. Контролировала людей, делающих в моем доме ремонт. Приучала народ в деревнях к моим внезапным наездам. Прописывала плетей «нуждающимся». Награждала трудолюбивых отрезами тканей и даже денег некоторым подкидывала.

Жреца вот «приручила» окончательно. В храме у него теперь всегда тепло, чисто. И самого его подлечила, без его ведома, конечно. Ни выпить у него теперь, ни закусить лишку не получится, а потому молится теперь, бедолага, от всей души молится.

Я же каждый пятый день составляю ему «компанию», и после каждой нашей совместной молитвы вера у мужика укрепляется, а вместе с ней крепчает и преданность хозяевам дома, на территории которых расположен его храм. Да и огонечек зелененький он от меня «принял», не поморщился, потому как не узнал о нем ничего. Зачем ему? Меньше знает – крепче спит.

А еще, пока тренировалась со стихиями, земли свои в порядок привела. Речке русло почистила, поля от камней и сорного кустарника избавила. Дороги укрепила, теперь в дождь они сильно раскисать не будут. Ну так, если для вида чуть-чуть, но передвигаться по ним легко можно будет. Выжимала поначалу свой источник до донышка каждый раз и со временем заметила интересную способность своего организма. Оказалось, при пустом источнике у меня получается использовать еще и заемную силу, силу мира, разлитую вокруг всего сущего. Как я в итоге к ней подключилась всем своим естеством, не знаю. Но сила дурная прет теперь из меня, как из бочки дырявой. Вон даже на конспирацию плюнула. Помогла, чем могла, даже дом внутри окончательно в порядок привести. Приказала только никого чужого дальше ворот, или в крайнем случае подворья, не пускать.

А вот потом чуть было вновь не заскучала, но вспомнила русские сказки про домовых, леших, кикимор, водяных, и понеслась моя душа по кочкам. Проехалась по землям своим еще раз, но в этот раз всю поездку силу слушала, как гончая, чуть ли не к каждому кусту «принюхивалась». Нечисть искала. Не нашла. То ли нет ее в этом мире, то ли прячется она лучше, чем я ищу. Но зато научилась лучше чувствовать силу, коей наполнен этот мир. Силу, буквально стелющуюся вокруг меня. Поняла, что могу пользоваться ею так, как это ведьмы на Руси делали: нашептывая просьбы, прося о помощи, приглашая к игре. Напрямую ведь некоторые умели работать, не пропуская для этого ее через себя. Чуть в пляс от нетерпения и радости не пустилась. А как поняла, так и закололи меня нетерпение с любопытством иголочками. Оно ведь такое.. такое вокруг! Как мимо пройти и не попробовать, не пощупать осознанно? Ну и попробовала, заморочила, закрутила тропки-дорожки, нашептала:

— Говорю слова я, Таира, от утренней зори и от вечерней зори; говорю слова от небесной высоты; говорю слова от солнца и от звезд; от земли и от земной тишины; от воды и водяной силы; от живого и неживого; от востока и до запада; от севера и до юга. Ставлю печать свою на мать сыру землю. Защиты для себя и дом на своего прошу: от отрока и девицы, от колдуна и магов, от всякого лукавого человека, по земле ходящего. Обставляю все свое тыном железным, крою кровлей медной, ставлю ворота стальные, замыкаю круг замками крепкими да златыми ключами. Будьте мои слова крепки. Ключ в воду, замок в руку мою.

И Сила в этот момент буквально звенела от напряжения. Но зато теперь на мои земли люди со злым умыслом не попадут, кругами ходить будут. К дому же моему и вовсе дорогу теперь только обитатели его видят, вот только без моего разрешения привести с собой никого и не смогут. Потеряется по дороге тот, кого ведут. А еще у нас и у трактирщика в ближайшем селе голубятня появилась. Стоит только кому-либо в гости к нам собраться, он мне посланца шлет, а Шамир, если очень необходимо, встречу нам в том трактире устраивает, ибо нечего незваным гостям шляться где ни попадя. Как отреагируют на мои «закрутки» сильные маги, не знаю, пройдут, наверное. Слабые же кружатся, точно знаю уже. Чувствую теперь все земли свои как часть себя.

Но в каждой бочке меда есть ложечка дегтя. В моей бочке это отданный вместе со мной в дар Вранским заповедный лес.

Не охваченным моей магией остался лишь он. До всего остального я дотянулась при помощи своих новых возможностей и даже не утомилась, вот ни капельки. А его – непонятного, придется по кромке объезжать, чтобы заговор наложить. Времени вот только до наступления холодов совсем чуть остается. Успеть бы..

К осенней ярмарке мы уже давно готовы. Шапок разных, кофт, носков, шалей мои мастерицы навязали. Из меха только помпоны на зимних шапках в этот раз делали. Вот тоже редкий товар. Вряд ли кто-нибудь кроме моих девочек знает, что такое спицы, и умеет вязать, но этот секрет и продать можно вместе с самыми простейшими узорами. Нужно только заранее листы с учебными рисунками подготовить. Платья, опять же, с лоскутными узорами для девочек нашили.

Ну и конечно куклы. Да, не текстильных, шитых к продаже приготовили, а двух фарфоровых, даму и кавалера. Решила вот рискнуть еще раз. Почему двух? А потому, что есть у меня опасения, что непросто нам в этот раз будет с этим товаром. Товар редкий, деньги немалые. И продавать их в этот раз я сама буду. Охрану почти всю с собой брать придется. И не потому, что меня с деньгами охранять на обратном пути нужно будет. Нет. Она мне наверняка на рынке больше всего понадобится. Потом же, после их продажи, я планирую в одиночку домой добираться. Ибо в этот раз просто так уйти из города такому большому количеству денег все заинтересованные личности постараются не дать. Зачем мне рисковать? Так запас карман не тянет. А мне очень уж хочется жить, не оглядываясь на полупустой кошелек, случись что. Не хочу больше быть нищей. Вот и буду всех любопытных за собой уводить, магия и грим мне в помощь.

Почему я? Так больно уж стражники мои приметные. Именно поэтому и останутся они в городе после продажи товара еще на пару дней. Народ мой на мелкие группы разобьют, не торопясь закупками займутся. Проследят за тем, чтобы все благополучно с разными караванами отправились. А еще всем любознательным с большой охотой подробно объяснять будут, что торговец куклами за охрану лишь во время торгов заплатил, а как расторговался, по своим делам отправился, и кто его дальше охраняет – им не интересно.