Еще раз уйти, чтобы вернуться

Глава 16

Жизнь налаживалась и становилась скучной. Да, еще вчера я именно так и думала. Дура! Ну что, например, скучного было в каждодневном утреннем переполохе, который навострился устраивать наш мелкий господинчик? Моему сыночку год и три месяца. Ходить он начал еще в одиннадцать месяцев, а сейчас уже вполне себе уверенно бегает. И если принять во внимание то, что вставать он привык чуть свет, вполне понятно, что именно поэтому второй этаж нашего особняка просыпался вместе с ним. Топот маленьких ножек и заразительный смех улепетывающего от няньки Итена срабатывал всегда лучше любого будильника, потому как мы никогда не знали, в чьей спальне маленький шалун будет прятаться в очередной раз, и кому в этот день первому придется играть с ним в прятки.

Очень рослый для своего возраста, в папочку, не иначе, смешливый, сообразительный и умненький, это уже точно не в папеньку. И я ничуть не преувеличиваю. Первые слова он начал говорить еще до года. Пусть мы не всегда могли его понять, но мы старались. А еще Настури, она впервые полноценно заговорила именно с ним. У старенького строгого учителя, нанятого мною для девочек, сразу же появилась еще одна неутомимая болтушка – ученица.

И этот день тоже начался с проказ маленького барона, а вот затем..

Мамки-няньки умывали, одевали проснувшихся детей и вели на завтрак. Завтракала наша маленькая семья теперь всегда всем своим разновозрастным составом. Окруженные заботой и вниманием девочки расцвели, похорошели. Прекратили вздрагивать от любого громкого звука. И иногда, правда очень осторожно, с оглядкой, могли даже покапризничать. Но учитель был доволен прилежанием и успехами молодых баронесс. Они называли меня «госпожа Таира», а я и не возражала. Я ведь и на самом деле им никакая не мама, и даже не тетя. Самое главное для меня было то, что со своими бедами, секретами и радостями они бежали ко мне, а как они меня зовут, неважно. Любить их больше своего сыночка я все равно при все желании не смогу, но зато любому их обидчику оторву все выступающие части тела. Ибо не фиг..

А заскучала я, потому что финансовые дела наладились, в деревнях порядок, работают все не покладая рук. И даже со своей магией я наконец-то начала взаимодействовать. Не зря ведь каждый день с первого дня моего вдовства по два часа в лесу проводила под приглядом Шамира. Не все удавалось легко и сразу. Многое вспоминалось и воспринималось с большим трудом. Но земля и растения откликнулись, подчинились. Сказалось, наверное, наследие моего отца, мага земли. А дальше.. скука подтолкнула меня к чудесам. А как иначе назвать то, что я затеяла? И ведь знала, что маги в этом мире владеют лишь одной стихией. Знала и то, что в моем теле лишь один источник магический, и подчиняется ему именно земля.

Ну а вдруг?!

И это «вдруг», неожиданно для меня самой, произошло. Текучая игривая вода, как ни странно, откликалась вслед за землей, но только не на магический посыл, а на «вежливые, уважительные просьбы-нашептывания». Воздух и ветер на те же нашептывания откликнулся легко, радостно. Подчинился даже огонь, но контролировать его было очень сложно. Пришлось приучать прежде всего саму себя правильно и четко представлять, что именно я хочу получить в итоге, и конечно же, обязательно контролировать свои и его действия буквально каждую секунду. Да, огонь – самая сложная стихия. Файерболы мои больше похожи на теннисные мячики, а огненный вал так точно не мое, не удержу. Но огонь в камине, свечи и костер я все же смогу, как оказалось, зажечь без проблем. А еще не очень-то мне изящная магия дается, как дается она в руки мужчинам.

Шамир, правда, утверждает, что мои умения и силы делают меня магом-универсалом, магом, которых сейчас в королевстве нет. И это он еще никак не может понять природы моих сил и ментальных, зеленых «огонечков», а ведь магов он видел немало, и то, как они работают, тоже видел. Не было, как оказалось, в этом мире магов разума. Зато темный волшебник есть – король. Вот он со своей тьмой, по слухам, любые мозги распотрошит.

А еще с домами они тут тоже не общаются. Мне-то, выходит, и клятвы магические никакие не нужны, чтобы подчинить простого человека, заставить его молчать или говорить. Как эта способность может сработать с магами, я, конечно, не знаю, да и пробовать почему-то не хочется. И кажется мне, что зря он меня магичкой считает. Не так на Земле шептуний называли, не так.

Нет, я теперь понимаю, «Воландеморда» из меня получилась крутая, и «мои» люди – они теперь на самом деле мои. Не предадут, не расскажут никому и ничего, а о воровстве у них даже мысли не возникнет. Вот только количество «моих» не бесконечно, как и резерв личной силы. В поместье меня хорошо выручает Дом, теперь с большой буквы, и его магический источник, тот, на котором он стоит.

С этим мне, честно говоря, невероятно повезло. Изучая возможности своих сил и умений, я сумела окончательно почувствовать его, а уже он показал мне тайный ход, соединяющий кабинет хозяина особняка с подземным гротом, находящимся намного ниже по уровню, чем подземелья самого дома. Вот в том гроте и обнаружился магический источник, содержащий в себе «разум» моего Дома. Многие века, как оказалось, главы рода Вранских пользовались его силой. Напитывали оборонительные заклинания, инициировали слабых наследников, восстанавливали свои магические силы тоже при помощи него.

Когда и кто закрыл источник магическим куполом? Кто заставил Вранских деградировать? Кто наказал род, лишив его памяти и силы источника? За что? Целых полгода я ходила в подземелья по ночам, как на работу. Билась о магический купол, как о стенку лбом. Хорошо Вранским – забыли, видимо, враз – и нет проблем. А я видела, чувствовала его силу, знала, разговаривала с ним и тщетно ходила к нему по ночам, пока наконец-то не догадалась принести к источнику силы сына.