Страница 19 из 146
Со слов «курицы» вырисовывалась совершенно безрадостная картина. Она, в полной уверенности в своей правоте, утверждала, что девочки уже успели погрязнуть в грехе и разврате. Они делали ошибки в тексте молитв, произносимых пред едой и после нее. Они осмелились ползать по полу вслед за жучком, попавшим в комнату через щели в оконных рамах. Старшая ни в какую не хотела правильно запоминать буквы и все время ломала перьевые ручки, две за полгода, она специально ставила кляксы при начертании слов и предложений из священного писания. А Настури наказывают сегодня третий раз за то, что она не отвечает на вопросы, заданные именно ей.
Барон совсем недавно оговорил с наставницей дочерей этот вопрос отдельно, и потому она просто обязана заставить девчонку заговорить. Ей дозволены любые наказания. Она даже может приказать не кормить строптивицу, если та не прочтет вслух молитву пред едой. Сидящая на полу в луже женщина продолжала бормотать обличающие баронских дочерей речи, а я смотрела на них и не могла понять. Где она видит пороки и грехи?
За время нашего столкновения девочки не сдвинулись с места ни на миллиметр. Настури все так же продолжала стоять, вытянув руки вперед, глядя в никуда. И только старшая уже не зажимала ротик младшей.
Как же мне хотелось подойти к скорбящей из-за «необоснованных» обид бабе и пнуть ее хорошенько ногой. Не раз так пнуть. И не одной ногой. Но я прошла мимо, сцепив зубы, даже не замахнувшись. Я опытный маньяк. Все успею, все смогу, и отомстить, и наказать. От ее же нытья меня отвлекала сейчас другая проблема. Чужая боль. Я не была уверена, что смогу вылечить что-нибудь серьезное, но успокоить болевые ощущения и убрать воспаленные рубцы попробую. И все же.. Как спокойно я жила не чувствуя ничего!