Страница 59 из 67
49. Похищение
— Они похители маму и Костю, — говорю я, и голос мой звучит чужим, будто не я это сказала. — Гирбиды. Даргсы. Требуют, чтобы мы отозвали обвинения. Чтобы Ксавьер подал в отставку. И чтобы я.. чтобы я вышла замуж за их короля.
Слова повисают в воздухе, тяжелые, как свинец. Алисия смотрит на меня.
— Не смей, — говорит она тихо. — Не смей даже думать об этом.
— Но мама, Костя.. они моя семья. Я не могу их бросить.
— И ты не бросишь, — голос Алисии тверд. — Но и на эту сделку не пойдешь. Даргсы лгут. Они всегда лгут. Если ты согласишься, они убьют их все равно. И тебя. И Ксавьера. И всех, кто знает правду. Они не оставят свидетелей.
— Что же мне делать? — я сжимаю голову руками, чувствуя, как мир рушится вокруг. — Что мне делать, бабушка?
Алисия подходит ко мне, берет мое лицо в ладони.
— Довериться ему, — говорит она. — Твоему мужчине.
Через полчаса в гостиную врывается Ксавьер.
— Рейвен нашел их, — говорит он
— Держат на орбитальной станции над Даргосом. С ними еще несколько заложников. Дипломаты, ученые, которые могли бы дать показания. Они понимают, что проиграли. И пытаются вытянуть последний козырь.
— Мы должны их спасти, — говорю я. — Любой ценой.
— Спасем, — кивает он. — Но не ценой твоей свободы. Не ценой твоей жизни. Не ценой правды.
Он подходит к голографической карте, разворачивает ее на весь стол.
— Станция «Торн». Маленькая, незначительная. Охрана — два взвода гирбидов. Плюс корабли на орбите. Но у нас есть преимущество. Они не знают, что мы знаем. Они думают, что мы будем торговаться, метаться, принимать их условия. Они не ждут удара.
— Ты хочешь напасть? — я смотрю на него. — Но они убьют заложников!
— Не успеют, — говорит он, и в его голосе — ледяная уверенность. — У нас есть спецгруппа. Рейвен ее возглавит. Войдут через технические шахты. Отключат связь, систему жизнеобеспечения — выборочно, только в секторах охраны. Заложников выведут за две минуты.
— Две минуты? — переспрашиваю я. — Это невозможно.
— Для обычных людей — да. Для Рейвена и его команды — нет. Они тренировались для таких операций годами. Я готовил их на случай, если даргсы пойдут до конца.
Я смотрю на него. На его профиль, освещенный голографическими огнями. На его руки, которые уже набрасывают план операции. На его глаза, в которых нет страха. Только решимость.
— А если не получится? — шепчу я.
— Получится, — отвечает он.
Он поднимает голову, смотрит на меня.
— Я не могу потерять тебя, Мария. Не могу. Но я не могу и позволить им диктовать нам условия. Если мы отступим сейчас, правда умрет. Торвенцы исчезнут навсегда. А те, кто будет после нас, не узнают, что справедливость возможна. Что закон существует не для слабых, а для всех.
Я подхожу к нему, кладу руку на его плечо.
— Что я могу сделать?
Он поворачивается ко мне.
— Ты должна быть на Фемиде-Прайм. Завтра. С Алисией. С кристаллом. Ты должна закончить то, что мы начали. А я.. я закончу это.
— Ты летишь туда? На станцию?
— Да. С Рейвеном. Я не могу посылать людей туда, куда не пойду сам.
— Ксавьер.. — я сжимаю его руку. — Будь осторожен.
Он улыбается и целует меня, а потом отстраняется.
— Рейвен ждет. Я вернусь через три часа. А ты — вылетай на Фемиду-Прайм. Илария и Вальтур полетят с тобой. Луиза подготовила документы. Суд ждет.
Он разворачивается и уходит. Я смотрю ему вслед, чувствуя, как сердце разрывается между долгом и любовью.
Алисия подходит ко мне, обнимает.
— Он вернется, — говорит она. — Такие, как он, всегда возвращаются. Потому что у них есть ради кого.
* * *
Я стою на посадочной платформе, глядя в небо, где только что исчез его корабль. В руке — кристалл с историей моего народа. Рядом — моя прабабушка, которая ждала года. Позади — дворец, который уже успел стать мне домом. Впереди — Фемида-Прайм, где должна решиться наша судьба.
— Летим? — спрашивает Илария, беря меня за руку.
Я смотрю на небо. На звезды. На ту точку, где исчез его корабль.
— Летим, — отвечаю я.
Три часа. Сто восемьдесят минут. Десять тысяч восемьсот секунд.
Я считаю их. Каждую. Каждую вспышку на экране. Каждое сообщение от Рейвена. Каждое слово, которое передает Луиза.
Операция началась. Они вошли в шахты. Отключили связь. Заложников выводят.
— Мария, — голос Луизы в динамике. — Ваша мать и брат в безопасности. Их везут на «Веритас». Операция завершена. Раненых нет.
Я выдыхаю. Меня трясет. Илария подает мне воду.
— А Ксавьер? — спрашиваю я. — Где Ксавьер?
— Его светлость.. — Луиза замолкает. — Его светлость задержался. Он прикрывал отход группы. Сейчас выходит на связь.
Секунда. Две. Пять. Десять.
— Мария, — голос Ксавьера. Хриплый, усталый, но живой. — Я вернулся. Как и обещал.
Я плачу. Не стесняясь. Не скрывая.
Мы приземляемся на Фемиде-Прайм. Я веду под руку Алисию. В моей руке — кристалл с правдой.
Зал Суда Планетарных Споров ждет. Судьи на своих местах. Даргсы и гирбиды — на скамье подсудимых.
Ксавьер входит в зал, когда мы уже поднимаемся на трибуну. В его глазах — усталость и гордость. Он кивает мне.
Я киваю в ответ.
Алисия уже на трибуне.
— Я — Алисия, — говорит моя прабабушка, и ее голос разносится по залу. — Последняя из правящего рода торвенцев. Я была там, когда даргсы пришли на наши земли. Я видела, как они требовали то, что мы не могли отдать. Я видела, как они угрожали, как обещали защиту в обмен на предательство. Я видела, как они привели гирбидов. Я видела, как флот Дар'Веллов заблокировал пути к бегству — не зная, что творит. Я видела все.
Она поворачивается к столу даргсов. Ее взгляд — как удар хлыста. Я чувствую, как они сжимаются под этим взглядом.
— Вы думали, что убили всех. Вы ошиблись. Я выжила. Моя правнучка выжила. Мои внуки выжили — они живут на других планетах, в других галактиках, не зная о своем происхождении. И сегодня я принесла то, что вы не сможете отрицать.
Она поднимает кристалл. Я протягиваю руку, касаюсь его. Он вспыхивает, и в воздухе разворачиваются картины. Тысячи лет истории торвенцев. Их города, парящие в облаках. Их технологии, работающие на чистом свете. Их дети, играющие в садах, где цветы поют. Их старейшины, хранящие знания в кристаллах, как мы храним дыхание. Их мир. Их жизнь. Их надежда.