Страница 62 из 63
— А первая бригада! Да они получали сильно больше, чем надо, и обленились! Зачем стараться и отстреливать всех волков, когда платят и так замечательно? Никто их эффективность не считает, никто не проверяет, скольких волков они отогнали, вот они и работают вполсилы, а стада редеют!
Несмотря на моё выступление, Катэль на удивление без гнева и повышения голоса пытался переубедить чиновников. Они же встали, как те самые упрямые бараны из Кудрявого Руна, и твердили одно и то же. Ватанабэ-доно выпрямил спину и настаивал на том, что он автор изящного решения. Катэль выделяет бюджетные деньги, а задача чиновника первого ранга — распределить их так, чтобы боги не прогневались. Сюда вдруг полетела аргументация и про то, что три или пять цветов приносят на похороны, когда душа уходит в другой мир. Все знают, что счастливые числа чётные, и вообще это обидно, если оплата приходит и начинается на пятёрку. Это почти как пожелать смерти.
На этой откровенной дури я не вытерпела и… трансформировала свой нос в свиной пятачок, чтобы показать, как я к этому отношусь. Сама не поняла, как так вышло, но впервые на губах Катэля я увидела тень улыбки.
Наконец терпение лопнуло и у первого принца. Катэль одним коротким жестом велел призвать Мидзухо-сана. Правое Крыло прибежал так быстро, будто весь день ждал именно этого зова, поклонился, развернул чистый свиток, обмакнул кисть в каменную плоскую чашку с углублением («тушечница», как говорили местные, но по мне скорее мыльница) и приготовился писать.
— Волею первого принца Огненного Архипелага, Катэля Аккрийского, утверждается следующее, — принялся громко диктовать Катэль. — Первое. Все выплаты по Табелю Ставок отныне производятся в точном соответствии с прописанными суммами, без округлений, перераспределений и поправок на благоприятные либо неблагоприятные числа. Небо есть небо, казна есть казна. Каждый трудящийся на благо архипелага получает ровно то, что положено по его званию и труду. Второе. Чиновнику первого ранга Ватанабэ-доно надлежит лично прибыть в деревню Кудрявое Руно вместе с Такано-саном. Перед собранием охотников и пастухов произвести доплату за полгода из собственного резерва, без касания казны. Принести извинения охотникам за то, что им платили менее, чем пастухам.
Старичок возмущённо вскинул голову и сверкнул глазами, но промолчал.
— Третье, — продолжил Катэль. — Всем чиновникам первого, второго и третьего ранга до конца месяца предоставить полный отчёт обо всех выплатах за последний год по подведомственным территориям. Проверка будет произведена лично мною. Четвёртое. За намеренное искажение Табеля Ставок впредь — отстранение от должности и пересмотр заслуг рода. Небо не оскорбится числом. Оскорбится тот, кто получит меньше положенного.
— Вот! Ну сразу так надо было сделать, а не тянуть кота за хвост, — воскликнула я то ли довольная, что Катэль наконец-то издал указ, то ли недовольная, насколько же тут всё медленно происходит.
Мидзухо-сан безропотно всё записал, показал его высочеству, тот пробежал взглядом, кивнул и поставил оттиск печати.
— Довести сегодня же вечером до всех чиновников всех рангов, — отдал он приказ, и Правое Крыло испарился.
Я даже почувствовала внезапное уважение к нему. Конечно, истерил он из-за леди Юрико знатно, но, когда дело коснулось управления финансами, действовал строго и чётко.
Стоило сёдзи закрыться за приземистой фигурой Мидзухо-сана, как Ватанабэ-доно недовольно пожевал губу и произнёс:
— При всём уважении, ваше высочество, — старичок расправил плечи и принял позу оскорблённого до глубины души человека, — позвольте выразить моё несогласие с принятым решением. Всю свою жизнь я служил Огненному Архипелагу честно и беспорочно. Ни единого риена не было присвоено мной. Ни единого! Каждая монета доходила до тех, кому предназначалась. Я распределял средства согласно мудрости предков, чтя традиции, оберегая благорасположение неба к этим землям. Если бригаде надлежало получить несчастливое число, я перераспределял суммы так, чтобы числа стали благоприятными. Это не воровство. Это служение! — Он пафосно выпятил грудь вперёд. — Я не присваивал чужих денег, я лишь распорядился ими согласно правилам, известным с древности. Если охотники недополучили — значит, недополучили во благо. Боги не любят пятёрок, всем это ведомо. Этот указ оскорбляет небо, оскорбляет традиции наших предков и…
Внезапно Катэль его перебил:
— Напомните, какое у вас жалование, уважаемый Ватанабэ-доно?
— Двести риен в год, ваше высочество.
Катэль кивнул.
— То есть я мог бы вам платить и пятьсот, но так как числа, начинающиеся на пятёрку, вас оскорбляют, пожалуй, оставлю двести.
Старичок возмущённо открыл рот и закрыл. Шах и мат! Ай да Катэль, ай да умничка! Я едва не зааплодировала.
— Свободны, — произнёс Катэль.
И обоих горе-чиновников первого и второго ранга буквально ветром смело из зала. Катэль тяжело выдохнул и вновь опустился в своё лакированное кресло на пьедестале.
Я подплыла поближе, демонстративно потёрла руки и подбоченилась.
— Спасибо, Юля, — самодовольно объявила я. — Юля. Юля и не такие схемы раскручивала. По сравнению с ними Ватанабэ-доно и Такано-сан — детский лепет. Кстати, надо обязательно тебе про KPI рассказать, это вообще палочка-выручалочка любого управленца…
Я остановилась, заметив, что Катэль смотрит на меня. Не то чтобы недовольно — но как-то очень внимательно.
— Что? — насторожилась я. — Я опять что-то ляпнула, что у вас приравнивается к оскорблению небес?
Катэль не сразу ответил. Откинулся в кресле, прикрыл глаза, и я увидела, как у него на висках чуть подрагивают тени от усталости.
— Спасибо, Юля, — произнёс он негромко. — Ты молодец. Действительно молодец. Без тебя сегодня я бы проспорил с этими двумя ещё час и в итоге согласился, что «изящное решение» — это и впрямь вариант. Ты помогла мне увидеть то, что я перестал замечать.
Я зависла рядом, чувствуя внезапное тепло в груди.
— Но я хочу, чтобы ты запомнила одну вещь, — продолжил он, открыв глаза. — Когда я сижу на совещании, ты говоришь, а я делаю что-то иное — это не значит, что я тебя не слышу. И уж точно не значит, что я тебя игнорирую. Это значит, что в этот момент я считаю, что лучше тебя знаю, как обращаться со своими чиновниками.
— Ясно, — кивнула я, покусывая губу.
М-да, пожалуй, тот свиной пятачок был лишним и я что-то много экспрессии дала.