Страница 54 из 63
— Ты юрэй, — поправил Катэль. — Бестелесный дух. Тебя может развеять или ранить только особое магическое оружие, например, мой Алый Клён или драконья магия. Но на этом всё. Кот сквозь тебя проходит. Ты сама уже много раз проходила сквозь меня, в том числе, когда я был в драконьем облике. Потому что ты дух. Физический мир тебя не касается, но когти — касаются. Ты сама так решила.
— Чего-чего?
Катэль шумно вздохнул, а я почувствовала себя нашкодившей пятилеткой, которую и отругать-то сложно, потому что она сама не понимает, за что её наказывают.
— Алый Клён помнишь?
Я поёжилась, вспомнив первый день и занесённый надо мной клинок, а также стойкое ощущение опасности, которое пробежало тогда по позвоночнику.
— Помню.
— Я могу тебя испепелить драконьим огнём или развеять родовой катаной, на этом всё. Ты дух, у тебя нет физического тела, и всё, что происходит с тобой, — по твоему собственному желанию и из-за твоих собственных фантазий. Предположу, что в прошлой жизни какой-то кот здорово тебя поцарапал, и ты это хорошо запомнила, вот и нарисовала на своём теле царапину, когда он взмахнул лапой.
— Ты хочешь сказать, что я сама придумала себе рану?
— Да. Никогда не слышал о подобном у юрэй, да и я никогда не сталкивался с вами так близко. — На этих слова мне показалось, что скулы Катэля слегка зарделись, но он тут же взял себя в руки. — Я думаю, что это можно использовать. Наверняка то, что на тебе надето, играло какую-то важную роль в твоей прошлой жизни.
Вообще-то так и было.
Я подплыла к ближайшему зеркалу в кабинете принца. Мои любимые апельсиновые балетки, я искренне считала их счастливыми, удобные джинсы и футболка. Строго говоря, даже причёска — два хвоста, переплетённых в косички, — очень практичная из прошлой жизни, когда летом стоит жара и голова потеет… Пучки я терпеть не могла, от них у меня часто болела голова, а от такой причёски — нет. Я толком не могла вспомнить прошлое, но смутные ощущения и некоторые детали меня не покидали. Например, я чётко знала, что учила французский. Для чего? Да кто ж его разберёт…
— Попробуй что-нибудь представить и поменять свой образ. У тебя должно получиться, раз с царапинами вышло, — вмешался в мои размышления Катэль.
Я послушно закрыла глаза и представила себя… в пышном свадебном платье с многослойной юбкой-колоколом, тугим корсетом и фатой почти до колен. Понятия не имею, как так получилось. Эксперимента ради. Никогда ничего подобного не носила. Открыла глаза — и, разумеется, отражение никак не изменилось.
— Не получается, ты не прав, — пожала плечами.
— Нет, это ты что-то не то представила, — нахмурился Катэль. — Постарайся ещё раз. Небольшое изменение, буквально с ладонь или две, оно должно быть тебе привычным, твой разум должен воспринимать это как норму.
Как норму?
О, у меня совершенно точно были чёрные туфли-лодочки на высоком каблуке. Терпеть их не могла и натирала водяные мозоли, но на некоторые встречи надо являться в официальном виде…
Не успела я додумать мысль, как изумленно моргнула. Теперь вместо любимых балеток на мне были туфли на металлической шпильке. Ого, как я умею! Нет, всё-таки хорошее у меня воображение.
— Интересное… оружие, — прокомментировал принц. — Не знал, что ты из мира, где разрешены пытки.
— Это не орудие пыток, это обувь.
— Да? А с виду и не скажешь.
Я хотела всё объяснить, но потеряла концентрацию, и туфли превратились в балетки. Ой, ну и ладно, я не за тем прилетала сюда.
— Кстати, когда ты влетела в мой кабинет, ты говорила, что «готова». К чему это было? — словно читая мои мысли, сказал Катэль. Он уже вернулся к своему столу и вновь собирался сесть за чтение свитков, а рыжая морда куда-то сбежала.
— Так всё, я выучила числа, спасибо сенсею Тадаси. Мне теперь нужен конкретно Мидзухо-сан, чтобы он при мне пересчитал все расходы по охотникам и пастухам в Кудрявом Руне. Я готова разбираться в этом деле!
— Как выучила?
— Ну вот так. — Я развела руками. — На завтра встречу мне с ним назначишь?
— Хорошо, я спрошу его.
— Ладушки, я тогда сделаю перерыв от учёбы и схожу на море, хочу ещё на ваших рыб посмотреть. Такая красота в океане! Присоединяйся, если захочешь.
* * *
Катэль Аккрийский
Катэль стоял и смотрел в спину удаляющейся Юле. Она что-то радостно мурлыкала под нос, рыжие косицы подпрыгивали в такт её танцующим движениям. Принц думал, что юрэй уже не сможет его удивить сильнее, как она вновь это сделала.
Во-первых, коты любят тепло, а огненные драконы его излучают. Конечно же, любой мелкий представитель семейства кошачьих будет стараться расположиться рядом. Неужели Юля действительно обиделась на то, что кот пришёл к нему, а не к ней?
Во-вторых, Катэль не подозревал, что юрэй способны менять своё призрачное тело. Сейчас Юля изменила лишь малую часть, но стоит ей потренироваться, как точно будет способна изменить себя целиком. А это говорило о том, что она очень сильная. Не физически — духи вообще не действуют в физическом мире. Сильная разумом, ведь именно он меняет её внешность.
Принц замечал это с первого дня, просто не формулировал себе так чётко. Юля думала иначе, чем все люди и драконы, которых он знал. Не лучше и не хуже, именно иначе. Она не знала традиций, не боялась последствий, не выстраивала слова в нужном порядке перед тем, как произнести, и возмутительно открыто говорила то, что думала.
Освящение моста целиком вместо отдельных камней на острове Рыбьих Слёз. Доставка еды из деревни Кудрявое Руно. Подозрение на аллергию вместо отравления Икари-сана. Всякий раз принц вроде бы знал больше юрэй, но всякий раз Юля умудрялась видеть то, чего принц не замечал до сих пор. Именно потому, что Юля не знала, как «правильно» смотреть.
«А может, это отголоски её личной магии? И ведь летать она любит. Вдруг Юля была драконицей в прошлой жизни и забыла об этом? Очевидно, что она издалека, но, мало ли, там тоже есть драконы?» — вдруг заворочался внутренний голос.
Катэль поспешил пресечь эти мысли. Слишком опасно позволять себе грезить о том, что недостижимо. Мудрец не вкушает плод, который висит вне досягаемости, он лишь надрывает душу напрасно. Если Юля и была драконицей, что с того? Сейчас она всего лишь юрэй, рано или поздно вспомнит, кому собиралась мстить, выполнит свой долг и уйдёт на перерождение.
Это было ужасно грустно осознавать, и именно поэтому Катэль всячески старался избегать даже мысленно называть её барышней. Она — юрэй, бестелесный призрак, её жизнь уже позади.