Красный бриллиант

Глава 15

С Морской я уезжал ранним утром, вернулся же затемно. За это время я успел побывать в Особой канцелярии, опознать часть украденных ценностей и посмотреть, как сотрудники Крылова выворачивают наизнанку кабинет Веригина.

Для одного дня более чем достаточно. Особенно если учесть, что завтрак я так и не закончил.

Василий ждал меня в гостиной. Он уже вернулся из больницы и теперь сидел у камина с чашкой чая. На столике благоухали фирменные пирожки Марьи Ивановны.

— Как Лена? — спросил я прежде, чем успел снять пиджак.

— Лучше. Лекари довольны динамикой. Если улучшение сохранится, через три-четыре дня её отпустят домой.

— Это хорошие новости, — отозвался я и опустился в соседнее кресло.

— Очень хорошие. — Отец подкатил столик и налил мне чаю. — А что у тебя?

Я рассказал о найденных ценностях, Мельникове и документах из канцелярии Веригина и о том, что сам граф таинственным образом исчез.

— Думаешь, он участвовал в похищении? — спросил отец.

— Возможно, не лично. Но наверняка передавал ценные сведения — на нём сходятся все организационные процессы, он был в курсе всего. Это пока всё, что можно утверждать.

— И вовремя исчез, что косвенно подтверждает его причастность.

— Именно, — ответил я и пригубил чаю.

Напиток разлился по пищеводу приятной тёплой волной, а следом засосало под ложечкой — за весь день у меня во рту не было и маковой росинки, и только сейчас организм напомнил, что, вообще-то, должен питаться.

Но только я потянулся за пирожком, как в кармане завибрировал телефон.

Номер был незнакомым. В обычный день я сбросил бы вызов — тут и от известных суеты достаточно. Но почему-то сейчас я почувствовал, что нужно ответить.

Я нажал кнопку ответа и сразу переключил аппарат на громкую связь.

— Слушаю.

Несколько секунд в трубке слышалось только тяжёлое дыхание.

— Александр Васильевич? — наконец произнёс мужской голос.

Я узнал его не сразу. Без обычной сухой вежливости и ровной интонации он звучал совсем иначе. Веригин, чтоб его черти драли!

Я тут же включил диктофон для записи разговора. Невероятно полезная функция.

— Арсений Михайлович?

Василий тихо отставил чашку.

— Я не похищал бриллиант, — быстро сказал Веригин. На заднем фоне слышался шум улицы. Видимо, звонил из автомата. — Но без моей помощи они не смогли бы этого сделать.

Вот теперь усталость отступила окончательно.

— Где вы?

— Сначала вы должны пообещать, что приедете один. Без Крылова, без полиции и без ваших охранников.

Серьёзно? Он меня за дурака держал?

— Это не самое разумное требование после того, как вы исчезли перед беседой с Особой канцелярией, — ответил я.

— В Особой канцелярии может быть их человек. Они узнали о вызове раньше меня. Сегодня меня уже пытались убить.

Он замолчал. Где-то рядом проехал автомобиль.

— Мне нужны гарантии, — продолжил Веригин. — Если я явлюсь сам, меня обвинят во всём. Если останусь на улице, до утра не доживу. Вы тоже пострадали от этих людей. Поэтому я звоню вам.

Мы с отцом переглянулись. Василий покачал головой.

— Хорошо, — сказал я. — Где встречаемся?

— На Петровском острове. Старый павильон Яхтенного общества у Малой Невки. Через час.

— Это мало.

— Больше у меня нет.

Связь оборвалась, но звонок записался полностью. Отец поднялся.

— Один ты никуда не поедешь.

— Разумеется, — отозвался я.

Я открыл дверь и позвал Штиля. Тот выслушал меня без единого комментария, затем достал телефон.

— Крылову звонить будете вы или я?

— Я.

Крылов ответил после первого сигнала.

— Александр Васильевич, у вас срочное?

— Боюсь, что да. Мне позвонил Веригин.

На другом конце трубки стало тихо.

— Что он сказал?

— Что помог похитителям, но бриллиант не крал. Хочет встретиться со мной на Петровском острове через час. И утверждает, что у вас может работать человек, связанный с похитителями. Я записал звонок.

— Порой меня удивляет ваша предусмотрительность, — сухо ответил особист. — Пожалуйста, перешлите мне запись.

— Конечно. И я намерен поехать. Разумеется, в сопровождении ваших людей. Полагаю, это наш единственный шанс попытаться успеть найти Веригина живым.

Крылов тяжело вздохнул и, я был уверен, в этот момент обругал меня самыми нелитературными эпитетами.

— Ничего не предпринимайте без моей команды. Этот ваш Штиль рядом?

— Да.

— Передайте ему телефон.

Они разговаривали меньше минуты. Штиль отвечал односложно, а потом вернул мне телефон.

— Что он сказал? — спросил я.

— Времени на полноценную подготовку нет. Крылов перекроет выезды с острова и поставит наблюдение вдоль воды. К самому павильону заранее подходить не будут, чтобы не спугнуть Веригина и тех, кто за ним следит.

— Прекрасно. Значит, внутри я буду один.

— Недолго. Но если это ловушка, первые несколько секунд действительно придётся действовать самостоятельно.

Умел он успокоить клиента, конечно. Оставалось лишь гадать, действительно ли Веригин был настолько напуган, что увидел во мне последний шанс на спасение, или просто пытался заманить в ловушку по указке похитителей.

— Едем, — сказал он. — Василий Фридрихович остаётся здесь.

Отец открыл рот.

— Это не обсуждается, — добавил Штиль. — Один из вас должен остаться здесь.

Я ожидал возражений, но Василий лишь подошёл ко мне и поправил застёжку защитного артефакта на лацкане.

— Вернись, — сказал он.

— Непременно. У меня слишком много работы, чтобы позволить себя убить.

Старый павильон стоял у самой воды за высоким дощатым забором. Летом здесь собирались яхтсмены, устраивали приёмы и спорили о преимуществах паруса перед двигателем. Осенью общество перебралось в город, а здание закрыли до весны.

На Петровский остров мы со Штилем приехали за десять минут до назначенного срока. Автомобиль остановился в соседнем переулке.

Я проверил защитные артефакты, поправил под пальто бронежилет, на котором настоял Крылов, и вышел на мороз.

— Внутри не геройствуете, — повторил Штиль. — Не подходите к окнам. Не позволяете Веригину касаться вас. Если начнётся стрельба — падаете и активируете защиту.

К павильону я пошёл один. За спиной не раздавалось ни шагов, ни шорохов. Крылов действительно умел прятать своих людей.

Дверь оказалась приоткрыта.