Страница 3 из 83
Василий снял первую защитную нить. Затем вторую. Приложил палец к замку.
Крышка открылась.
Красный бриллиант лежал на чёрном бархате.
Два карата. Овальная огранка. Чистота, какая редко встречается при естественном происхождении. Под белой лампой камень вспыхнул густым красным светом, словно внутри на мгновение открылась тонкая трещина в другое, значительно более горячее место.
Эксперт наклонился ближе, намереваясь взять камень…
— Для сверки достаточно внешнего осмотра, — напомнил Крылов. — С учётом количества предоставленных бумаг.
Инспектор сделал запись. Эксперт поставил подпись. Отец закрыл футляр и восстановил охранные нити.
Я заметил, что камера продолжала работать ещё несколько секунд после закрытия крышки.
А мы наконец-то могли поехать домой.
Марья Ивановна встретила нас в прихожей.
Она дала отцу снять пальто, обняла его, всплакнула, тут же рассердилась на собственные слёзы и переключилась на меня.
— Господи, что ж они с вами сделали-то, ироды заморские⁈
— Наградили.
— Рёбра можно пересчитать через рубашку…
Впрочем, домоправительница собиралась исправить это как можно скорее.
На столе уже стояли борщ, пироги, запечённое мясо и три салата. Китайские лекари составили для меня особый рацион: рисовая каша, чёрная курица, корень астрагала, финики ухабе и тёплые отвары. Марья Ивановна изучила рекомендации и решила, что они ничего не понимают в восстановлении сил взрослого русского мужчины.
— Сначала борщ, — сказала она. — Потом всё остальное.
— Мне нельзя жирное.
— Я подала нежирную сметану! — оскорбилась женщина.
Спорить с китайскими лекарями было опасно для здоровья. С Марьей Ивановной — для жизни.
Мы сели. Впервые за месяцы вокруг звучала сплошь русская речь. Лидия Павловна держала отца за руку под столом. Лена одновременно ела, листала список китайских заказов и отвечала на сообщения. Денис отнял у неё телефон и положил экраном вниз.
— У тебя отпуск, — сказал он.
— У меня пятьдесят два клиента, конкурс и свадьба через семь недель!
Я отложил ложку.
— Через сколько?
— Семь недель.
— Вы определились с датой?
— Пока вы создавали реликвии и спасали наследников, здесь тоже шла жизнь.
— Где решили?
Денис улыбнулся.
— Венчание в нашей домовой церкви, а потом приём в новом павильоне в Левашово.
Мы с Василием удивлённо переглянулись.
— Каком ещё новом павильоне?
— Это долгая история…
— Короткая, — возразила Лена. — Старый зимний сад пришёл в негодность, да и не вместит всех приглашённых. Мы решили поставить временный стеклянный павильон.
— «Мы» — это кто?
— Я, мама, архитектор и триста двадцать гостей, которые будут за это благодарны.
— Триста двадцать гостей ничего не решали, — сказал Денис. — Их просто пригласили.
— И половина уже сообщила, с кем желает сидеть, а с кем не желает находиться в одном здании.
— Здание стеклянное, — заметил я. — При необходимости часть гостей можно оставить снаружи.
Лена бросила в меня салфеткой.
— Я имел в виду, что пространство сада тоже можно использовать с пользой, вот и всё! — Я поймал салфетку и уставился на Лену. Сестрица посмотрела на меня, как на врага человечества, решив, что я своими идеями угрожаю испортить её свадьбу. Так что я решил помалкивать. На всякий случай.
Когда обед был закончен, и девушки Марьи Ивановны подали чай, отец поднялся и взял с каминной полки конверт.
— Сейчас узнаем первое задание, — сказал он, взяв канцелярский нож. — И стоит ли бороться за главный приз…