Красный бриллиант

Глава 7

Я ещё раз посмотрел на мёртвый аметист, который пока оставался на шее Лены. Снять ошейник голыми руками не получилось бы даже у человека, способного гнуть подковы на спор. Карбид вольфрама просто так ничем не взять. Именно поэтому его использовали даже для производства сердечников боеприпасов.

За моей спиной раздались тяжёлые шаги.

В центральный зал вошли гвардейцы.

Не дворцовая охрана, которую мы видели утром, а Императорская гвардия в полном снаряжении. Тёмно-синие мундиры скрывали защитные пластины, на плечах мерцали серебряные знаки, лица закрывали прозрачные щитки. Первая четвёрка заняла двери, вторая прошла дальше по анфиладе. Командир коротко переговорил со Штилем и потребовал записи с нагрудных камер.

— Всё передадим, — ответил тот. — Мои люди вошли первыми. Исходная обстановка зафиксирована с момента пересечения внешнего контура.

— Благодарю. Периметр принимает гвардия.

Они обменялись именно короткими кивками, не тратя времени на церемонии.

Люди «Астрея» начали отходить к служебному входу, но несколько человек остались возле нас с Леной.

Вслед за гвардией появились оперативники, следователи, техники с ящиками и ещё две медицинские бригады. Боковые залы за несколько минут превратились в настоящий в штаб. У каждой двери поставили пост, проходы разделили переносными перегородками, тела накрыли.

То, что десять минут назад выглядело концом света, для них стало обычным местом преступления. С той лишь разницей, что происходило всё на фоне мрамора, хрусталя и позолоты.

— Александр Васильевич.

Я обернулся.

Крылов шёл ко мне, на ходу застёгивая форменный китель. Судя по отсутствию шинели и выражению лица, собирался он быстрее, чем предпочитал. За ним следовали двое сотрудников Особой канцелярии.

Полковник остановился возле пустой витрины, посмотрел на Лену, на тела в соседнем зале и только потом на меня.

— Докладывайте.

Я уложился в две минуты, начав рассказ от страшной находки в салоне Ламановой и до этого момента. Имени Фомы пока не называл. Подозрение без доказательств оставалось всего лишь догадкой.

Крылов выслушал, не перебивая.

— С этого момента никто не покидает дворец без моего особого разрешения, — сказал он одному из подчинённых. — Три физических ключа изъять под расписку. Владельцев до опроса держать под охраной. Технические помещения опечатать. Систему витрины не отключать.

— Там могут оставаться активные линии, — заметил я.

— Поэтому отключать и не будут. Сначала осмотрите вместе с нашими специалистами.

Отлично. Я уже получил работу на ближайшие несколько часов. Оставалось убедиться, что сестра эти часы переживёт.

— Её нужно увозить, — указал я на Лену.

— Пока нельзя, — ответил подошедший лекарь.

Это был сухой мужчина лет шестидесяти в сером мундире Особой медицинской службы. На его рукаве горели три белые полосы, а на груди висело столько диагностических артефактов, что хороший грабитель мог обеспечить себе безбедную старость, просто встретив врача в тёмном переулке.

— Камень продолжает вытягивать жизненную энергию. Сейчас потерю компенсируют четыре накопителя и стационарный контур. В реанимационном автомобиле мы подключим только один переносной блок, но этого будет недостаточно.

— Поставьте четыре! — Раздражённо бросил Крылов.

— Они не рассчитаны на движение. Кроме того, ошейник прилегает к коже. При переноске он может сместиться и пережать другие энергетические узлы. В машине будет трясти, какой бы хороший водитель ни сидел за рулём.

— Предлагаете оставить её здесь?

— Предлагаю сначала снять ошейник. После этого немедленно отвезём её в лазарет магических повреждений. — Лекарь посмотрел на тёмный обруч. — Мы умеем лечить людей, но не пилить металлы. Технический спасательный отряд уже вызван.

Слова лекаря звучали более чем разумно. Вольфрам — магически инертный металл, и даже Грандмастер девятого ранга вряд ли мог что-то с ним сделать. Тот редкий случай, когда вместо магии необходимо использовать суровую технику.

В зал влетел Вяземский. Князь остановился так резко, что сопровождавший его секретарь едва не врезался ему в спину. Взгляд Вяземского прошёл по пустой витрине, закрытым телам и медицинской платформе.

— Господи, — тихо произнёс он и едва не осел на пол. Секретарь чудом успел подхватить его под локоть.

Следом прибыл представитель Министерства императорского двора — граф Павел Андреевич Ростовцев, один из заместителей министра. Сухой, седой, безупречно одетый, он сохранял олимпийское спокойствие даже после того, как ему открылась чудовищная картина.

Ростовцев не стал требовать доклад у всех одновременно. Выслушал Крылова, поговорил с командиром гвардии и распределил обязанности несколькими короткими фразами. Гвардия отвечала за периметр. Полиция — за фиксацию погибших и первичные опросы. Особая канцелярия забирала диверсию и похищение. Министерство связывалось с императорской семьёй и владельцами остальных экспонатов.

Снаружи вспыхнул свет. Потом ещё раз.

Я посмотрел в высокое окно. За ограждением уже толпились журналисты. Кто-то направил объектив на служебный вход, кто-то снимал ряды медицинских автомобилей. Прикормленный полицейский, болтливый санитар или случайный прохожий — вариантов, кто мог разболтать о случившемся так быстро, хватало.

Рация командира гвардии ожила.

— У внешнего поста двое, — доложили ему. — Василий Фаберже и граф Ушаков. Требуют пропустить.

— Не пропускать, — отрезал командир.

Я шагнул к нему.

— Это мой отец и жених моей сестры.

— Я понял, Александр Васильевич. Но это место преступления. Лишние люди здесь ни к чему.

Через минуту из динамика рации донёсся голос Дениса. Даже сквозь помехи он звучал достаточно отчётливо.

— Передайте полковнику Крылову: у входа глава Департамента по контролю магических артефактов. Моё ведомство обязано участвовать в расследовании.

— Хоть министр, — невозмутимо ответил часовой. — Ждите подтверждения допуска.

Крылов протянул руку к рации.

— Обоих проверить и пропустить. Разрешаю передвижение только с сопровождающим.

— Принято.

Почти одновременно во двор въехал белый фургон с эмблемой государственной спасательной службы.

Через несколько минут Василий и Денис вошли в зал вместе с четырьмя спасателями, которые несли длинные металлические футляры.