Страница 19 из 83
— Разумеется. Только не меняйте положение рук. Ваш контур сейчас частично замыкает отток на себя.
Мы уложили Лену на носилки, и лекарь активировал артефакт. Над телом сестры сомкнулись прозрачные пластины, покрытые серебряной сеткой. Два лекаря подключили накопители. Третий посмотрел на показатели и тихо выругался.
— Сколько времени?
— Не знаю. Камень насыщен. Вероятно, он собирал энергию со всего зала.
Я оглянулся на тела.
Массовое убийство было не только способом устранить свидетелей. Защитную сеть использовали, чтобы согнать чужую жизненную силу в один накопитель. А мёртвый аметист прикрепили к Лене.
Значит, её не забыли в спешке. Её оставили здесь намеренно.
Лену повезли в изолированный медицинский блок. Штиль тем временем принимал доклады у двери и отчитывался подоспевшим стражам порядка.
— Выходы перекрыты, — сказал он. — Подземный тоннель к техническому корпусу открыт служебным ключом. Камеры, по моим соображениям, зациклены. На улице нашли брошенный фургон.
— Первые пострадавшие упали в девятнадцать четырнадцать, — докладывал технический специалист. — В девятнадцать двадцать одну наружная система подтвердила штатный режим. Мы вошли в девятнадцать тридцать семь.
Семь минут.
Именно столько заняла сама операция. За это время они уничтожили охрану и всех людей во дворце, открыли витрину, забрали камень, оставили Лену и покинули дворец. Остальные шестнадцать минут система честно сообщала, что всё в полном порядке.
— Слишком быстро для импровизации.
И вдруг память подбросила мне другие воспоминания.
Тёмный, лишённый жизни камень. Тот, что едва не убил Лидию Павловну. Письмо Пилина, когда он понял, что терять ему нечего. Признание, что удар предназначался Василию. Мать просто оказалась рядом с камнем первой и приняла удар на себя.
Тогда цепочка привела нас к человеку, которого в определённых кругах знали под простой и почти добродушной кличкой.
Фома.
Он не любил прямых ударов. Пользовался чужими руками, чужими страхами и чужими жизнями. Предпочитал бить по семье, оставляя настоящей цели достаточно времени, чтобы понять случившееся. А потом исчез из России раньше, чем мы смогли до него добраться.
Теперь кто-то похитил Лену, убил всех вокруг, украл камень и надел ей на шею мёртвый аметист.
Слишком много совпадений для случайности. Слишком похожий почерк, словно издёвка.
Камень был не только орудием убийства. Это было послание, понятное только нашей семье.
Я знал лишь одного человека, который любил писать письма чужими смертями.
— Фома, — тихо сказал я.
Похоже, он вернулся. И просто мести ему оказалось недостаточно.