Страница 7 из 66
Так я перебрал содержимое нескольких полок. К концу обхода в горсти у меня лежали два огрызка: пластинка спечённого мха, которая, по словам Вульфрама, «хотя бы не мусор», и осколок донного камня, «сойдёт проверить жар». Три жетона за оба; расплатившись, я спрятал огрызки в перстень. Не покупки, а слёзы, но для проб хватит.
Я уже поворачивал к выходу, когда вдруг заметил в углу что-то необычное. У дальней стены, между двумя плетёными коробами, стояло весло.
Обычное весло. Деревянное, потемневшее, с лопастью в мелких зазубринах. Им явно не один год выгребали против течения. Наверху такому место в любой лодке, там никто бы не оглянулся. Здесь, среди костяных пластин и грибной утвари, оно торчало чужаком с другого конца света. Во всяком случае, обычного дерева я в Провале не видел: здешние светящиеся растения выглядели совсем иначе.
Взяв весло, я провёл ладонью по черенку. Костяные кольца местной работы намертво вросли в дерево. Внутри шёл плотный, мощный поток. После «Журчания» серое русло проступало по всей длине от рукояти до лопасти, не расплёскиваясь ни капли.
— Что это за весло? — спросил я у продавца. — Дерево вроде из верхнего мира, а внутри Пустота. Откуда оно у вас?
— Глаз у тебя намётанный, верховой, — дед наконец отложил свои пластинки. — Или что там у тебя вместо глаза. Это весло сверху упало, годы назад. В дымку, бывает, роняют всякое. Дрянь истлевает, а это вот не истлело. Верена его у сборщиков выкупила за корзину клубней, возилась долго, мастерила. Летает оно.
— Летает? — переспросил я.
— Да, вместе с седоком. Она этим веслом со мной и расплатилась: задолжала за материалы. Только жрёт оно за троих. Крылатый лист рядом с ним почти Пустоту и не тратит, сам от Грота кормится. Зато наверху, на большой высоте лист вянет за полдня. А этому хоть год: наполняй Пустотой, и будет летать, где хочешь, пока силы хватит. Но учти, чем выше от земли, тем больше расход.
Я стоял с веслом в руках, а в голове уже летел над мёртвыми горами, где мы с Ридом месяц стирали ноги о камень. До верхних озёр за рыбой пешком полдня, по воздуху рукой подать. Потом можно идти вдоль хребтов, к которым не подобраться по осыпям. Летающий транспорт, что не вянет за пределами Грота.
Правда, с подпиткой пока тупик. Пустотой я не управляю, значит, наполнять весло ещё не умею. И разрешения летать наверх одному мне никто не давал. Но если разберусь с обоими препятствиями, смогу добираться до озёр и дальних хребтов без многочасовых переходов.
— Сколько?
— Две тысячи жетонов.
Полёт закончился. Посадка вышла жёсткой.
В моём кармане после сегодняшних торгов позвякивало четырнадцать жетонов. Четырнадцать. Против двух тысяч. В день открытия кухня принесла почти полторы сотни, но то был день открытия. Теперь потолок шестьдесят жетонов в день, и после закупки с долями учеников от них остаётся всего ничего. И это пока есть корень. При нынешнем лимите его хватит примерно на десять дней, но без поставок продажи не увеличить.
Поставив весло на место, к коробам, я ещё секунду подержал его за черенок. Хорошая вещь. Ничего, ещё свидимся.
— Отложить не прошу, — сказал я деду. — Спрошу иначе: за него часто торгуются?
— За пять лет ты первый, кто спросил цену, — хмыкнул дед. — Кому оно надо? Наши на листьях летают, а наверх никто не рвётся.
Уже легче. Покупатель на такой товар в Гроте один, и он сейчас пойдёт зарабатывать.
Выйдя из лавки, я повернул к воротам. В голове вместо утренней дощечки с вопросами выстроился новый наглый план. Сначала добыть корень у охотников, иначе кухня встанет. Потом увеличить продажи, поискать ещё техники связанные с водой. Глядишь, среди старых пластин найдётся подсказка, как удерживать Пустоту. Накопить жетонов и купить весло…
Шестьдесят порций в день — полтора корня. Чтобы продавать больше и не остаться без сырья мне нужны регулярные поставки. Пора было договариваться и наращивать производство…
Глава 3
У арки ворот, как и в прошлый раз, пахло влажным камнем и шерстью. Тар’гом стоял на своём обычном месте, у правого края, и слушал доклад дозорного. Меня он засёк ещё от поворота, но сперва дослушал своего подчинённого до последнего слова и только потом повернулся.
— Верховой.
— Старший. У меня дело к дальним отрядам. Мне нужен корень, им нужны жетоны. Хочу поговорить со старшими напрямую.
Несколько секунд Тар’гом молчал. Потом коротко свистнул посылом и отправил одного из молодых стражей вдоль стены.
— Бор’на вернулся вчера. Ир’ва собирается выходить. Тебе повезло. — Он перехватил копьё. — Торговлю и походы обсуждают при Круге. Жди здесь.
Ждать так ждать. При нынешнем лимите у меня было десять дней на договор с поставщиками. Отойдя к стене, я прикинул, с чего начать разговор. Выдавать свою нужду нельзя. Скажешь «мне очень надо» — продавец тут же поднимет цену. Это правило одинаково работает и на рынке у реки, и в пещере на дне аномалии.
Первым пришёл Ул’мех с посохом из обломка сталагмита. Посылы у арки слышны на половину яруса, поэтому звать главу отдельно не пришлось. Встал он у арки по-хозяйски, будто это место за ним и было закреплено.
— Где торговля и походы, там Круг, — сказал он вместо приветствия. — Продолжай, я послушаю.
Следом подтянулись старшие. Первой пришла поджарая пепельно-рыжая женщина: на ходу перекинула моток плетёной жилы с плеча на локоть, кивнула Тар’гому и молча встала в тени. Ир’ва, стало быть.
Второго я бы выцепил из любой толпы. Кряжистый, тёмно-бурый, на полголовы ниже Тар’гома и вдвое шире меня; левое ухо когда-то порвали, и срослось оно острым углом. Он подошёл вплотную, оглядел меня сверху донизу и только после этого представился:
— Бор’на. Ты тот, кто кормит город со сковородки.
— Я тот, кто хочет кормить ещё и твой отряд. Но сначала о деле.
Излагал я коротко, без заходов издалека. Кухне нужен вязкий корень, постоянно. Сборщиков к дальним берегам сейчас не пускают, а дальние отряды всё равно ходят наверх. Пусть приносят корень мне.
Бор’на дослушал и мотнул головой. Ну конечно. Отказать он решил ещё до того, как я открыл рот.
— Нет. Мы ходим за костью и жилами. А корень твой сидит в иле у самой воды. Берег там открытый, отряд на нём видно за два полёта копья. На таком берегу мы сами становимся приманкой. После того, что было у ручья… — Бор’на глянул на Тар’гома. — Ну, ты и сам знаешь. Стоять и ковыряться в иле мы не станем.