Полугород

Финн подходит и встает прямо передо мной. Он наклоняется, чтобы получше рассмотреть меня, и приподнимает мой подбородок своим гладким пальцем. Когти ему больше не нужны. В моем нынешнем состоянии я не представляю для него угрозы. Леденящий холод расползается от точки контакта вниз по шее и к ушам. Я слишком слаба, чтобы даже плюнуть в его породистое, жестокое лицо.

— Ты вынесла тяжелое испытание. — Он звучит почти восхищенно. — Знаешь, как долго мы тебя искали? Как долго мой отец ждал этого? — Он раскраснелся, будто увидел некое откровение. С омерзением я понимаю, что этим откровением была моя кричащая агония.

— Мне позвать его? — ворчит Дрисколл. Когда я поворачиваю голову, чтобы взглянуть на декана, я замечаю кровь, капающую из обоих его ушей. «Самая темная магия в мире» — это точно. Надеюсь, она его прикончит.

— Да. Тащи кадило, и закончим с этим. — Финн продолжает изучать меня, словно удачный образец в лаборатории. — А ты миленькая. Жаль, что мы не смогли поиграть подольше.

Голова пульсирует за глазами. — Пошел ты.

Финн смеется, его глаза красные и широкие. Всё, что я могу — это стискивать зубы, пока он гладит меня по горлу.

Я слушаю, как затихает сердцебиение в моей груди, когда демона слева от меня внезапно потрошат. Когти разрывают его живот, сердце и горло одним смертоносным движением. Он рушится на пол бесформенной, булькающей массой.

Мой пульс ускоряется. Я не вижу его и не слышу голоса, но я знаю. Я знаю.

Демон справа отпускает меня, чтобы защититься от невидимого спасителя, и мне едва удается отползти в сторону. Сердце колотится так сильно, что когда я пытаюсь встать, меня шатает. Я потеряла много крови. Глядя на свои изуродованные руки, я понимаю, что она всё еще течет. Черт.

— Вив! — рычит Рид, и его голос гремит под сводами ангара. — Беги!

Мне приходится обернуться, чтобы увидеть его. Когти мелькают, когда он бросается на Финна. Рычащее, воющее существо, рожденное в аду. Мое сердце сжимается при виде его ран. Кровь на руках, на щеке, он хромает. Интересно, сколько мертвых демонов Выводка он оставил валяться? Эта мысль вызывает у меня болезненную усмешку.

Я двигаюсь к нему — не бегу, как приказал Рид, а скорее слабо ковыляю. Мои кинжалы всё еще при мне; я выхватываю их, хотя руки дрожат, а зрение затуманено. Краем глаза я вижу, как Дрисколл, оценив масштаб хаоса, бросается вон из ангара как раз в тот момент, когда внутрь врывается целая свора Выводков.

— Рид, — произносит Финн с фамильярностью старого босса. — Давно пора было появиться.

Но Рид игнорирует его, мастерски вонзая когти в грудь очередного приспешника. Демон хрипит и осыпается пеплом. Рид стоит над ним; сердце демона насажено на его когти. Он пристально смотрит на Финна, раздавливает еще бьющийся орган и позволяет ему упасть на пол с влажным шлепком. — Твой отец её не убьет.

Он силен. Сильнее, чем должен быть любой демон, не поглощающий души. Я почти задаюсь вопросом, не изменилось ли что-то — он не должен быть таким мощным без человеческих душ. Но я не могу думать об этом сейчас. Не тогда, когда всё больше Выводков вползают в ангар, чтобы защитить наследника.

— Рид, — хриплю я. Он не сможет одолеть их всех.

— Я сказал тебе — уходи! — приказывает он, не сводя яростного взгляда с Финна и прорываясь сквозь облако врагов.

Они идут и за мной. Я медленно отступаю, увеличивая дистанцию между собой и двумя рычащими демонами. — Я тебя не брошу.

Рид наконец поворачивается ко мне, и в его глазах обнажается неприкрытая скорбь. — Охотница… — выдыхает он так тихо, что слышу только я. — Всё в порядке. Пришло время платить за грехи.

Сердце болит за него. Я хочу сжать его когтистые руки, поцеловать израненную кожу, зашить рану на щеке. Финн смотрит на нас обоих. Скорее с жалостью. — Даже если она побежит… — его глаза скользят по мне, — в таком состоянии она далеко не уйдет.

Когда Финн делает осторожный шаг вперед, на голове Рида прорастают угрожающие рога, изгибаясь назад. — Вив! — ревет он. — Убирайся отсюда к чертовой матери!

Я не хочу уходить. Не могу. Если я уйду, он умрет. Я в этом уверена. Но Пенни заперта в контейнере в нескольких футах отсюда. А Дрисколл сбежал, что означает — он либо собирает подкрепление, либо идет зачищать «хвосты». Если я останусь и эти демоны доставят меня к Верховному Тану, он убьет меня и заберет силу, бурлящую в моей коже, и пострадает еще больше людей.

Поэтому впервые из всех разов, когда он умолял меня дать ему сражаться одному, я слушаю Рида. Я срываюсь на бег, прежде чем чувство вины успевает меня остановить. Но я оборачиваюсь, чтобы взглянуть на него в последний раз: кровь запеклась под носом, синяки расцветают на его сильном, мускулистом теле. Тело, которое обнимало меня сегодня утром, когда я проснулась от кошмара. Это… это и есть настоящий кошмар. Оставлять его так. Видеть, как он из последних сил сдерживает сына Верховного Тана и всех этих тварей ради меня. Ради Пенни. Их когти режут его кожу. Рвут его. Пронзают. А Рид — принимает удар за ударом.

Слезы застилают глаза, когда звуки его боли эхом разносятся по ангару. Они затихают лишь тогда, когда мои ботинки ударяются о доски пирса снаружи. Я не позволяю себе думать о том, что они сделают с ним, когда он упадет. Не «если», а «когда». Демон, который бросил Выводок ради обучения охотников? Попавший в зубы такому садисту, как Финн? Смерть была бы милосердием.

Желудок подкатывает к горлу. Это и металлический привкус крови. Я сглатываю и продолжаю, черт возьми, бежать. Когда я добираюсь до грузового контейнера, дверь уже сорвана. Черт, черт, черт…

Внутри я нахожу Дрисколла. Занеся нож, он медленно надвигается на рыдающую Пенни. — Эдгар! — кричу я.

Он резко оборачивается, его лицо серое и в крови. Заклинание выпило из него все силы. — Ты такая же раздражающая, как и твой папаша-стукач, ты в курсе?

— Это самое приятное, что ты мне когда-либо говорил, — выплевываю я, бросаясь на него.

Мы оба отлетаем в сторону. Боль вспыхивает в обожженной спине и в виске. Дрисколл наносит удар мне в живот, и я откатываюсь прежде, чем он успеет ударить снова. Всё, что я слышу — приглушенные крики Пенни и кряхтение Эдгара, когда он начинает бормотать слова заклинания. Контейнер содрогается от мощи его магии…

Но я быстрее. Мои кинжалы вылетают, и один из них вонзается прямо ему в спину прежде, чем он успевает договорить. Он вскрикивает от агонии и падает на пол. Я нависаю над ним с другим кинжалом, рыча и захлебываясь от собственной боли.