Страница 80 из 119
— Именно, — сказал Джозеф. — В обоих случаях так и сделали — и ничего не обнаружили. Причину смерти Гвен признали неустановленной, но всё равно сочли несчастным случаем. По поводу матери Элайджи выдумали какую-то чушь о том, что её тело сдалось. Что её магическая душа отвергла волю к жизни из-за потери связанного с ней квада.
— Она бы никогда… — прошипел я. Ненавидел эту чушь, которую врачи сочинили о моей матери.
— Конечно нет, — мягко сказал Джозеф. — У неё был ты.
— Смысл всего этого, — сказал Иэн, — в том, что белладонну теоретически можно использовать для создания яда, который доставит в кровь небольшое количество коллоидного серебра, одновременно усилит его воздействие на организм и скроет так, что обнаружить будет совершенно невозможно. — Он наклонился вперёд, и электрический блеск зверя засиял в его глазах. — Но если заранее точно знать, что ищешь, можно выявить присутствие белладонны. Что мы и сделали: нашли следовые количества и на кинжале, и на пулях.
Эйвери резко втянула воздух.
Я обнял её и крепко прижал к боку.
— Мне так жаль, Голубка, — прошептал я, прижавшись губами к её волосам. — Мне так жаль, что это происходит.
У меня было много месяцев, чтобы смириться с охотой за этим убийцей. Эйвери же приходилось прямо здесь и сейчас осознавать, что её мать погибла не из-за трагической случайности — Эйвери всегда это подозревала, но не знала наверняка, — и что мы ищем одного и того же убийцу.
Она тесно прижалась ко мне, и, несмотря на обстоятельства, ощущение было прекрасным. Если она позволит, я буду делить эту и любую другую её ношу до конца времён.
— Тебе не за что извиняться, Элайджа, — сказала она. — Теперь мы все вместе с тобой в этом деле.
Уорд мрачно смотрел на далёкие горы, прежде чем задать вопрос на миллион долларов: — Но почему? Гвен была могущественной женщиной-Праймом, к тому же тигрицей, и существуют фанатики, способные сделать её мишенью по этой причине. Но Амара была латентной вдовой, потерявшей мужей на войне. Почему выбрали её? В этом нет смысла.
Джозеф обречённо выдохнул, затем посмотрел на меня; в его взгляде ясно читались сочувствие и любопытство.
— Смысл может появиться, если мать Элайджи на самом деле не была латентной.