Острие стали

ГЛАВА 25

ЭЙВЕРИ

Всю оставшуюся неделю я не видела ни Кэша, ни кого-либо из его квада. Большинство наших тренировок проводили командир Мосс или лично Уорд Гейл, а несколько утренних пробежек даже поручили вести Киту.

Летом нашим инструкторам полагался отпуск, но момент был подозрительным. Квад Блэквеллов обычно не использовал родство с Уордом, чтобы добиться поблажек в программе: они хотели быть лучшими, потому что заслужили это сами, и я знала о них это с самого начала. Но когда дело касалось меня, я не сомневалась, что они опустились до жалобы Уорду на выходку Алекса и Джареда.

Когда я спросила об этом Хита, он лишь невинно улыбнулся, поцеловал меня в макушку и снова принялся мастерски рубить саблей стоявший перед ним пелл.

Мы также продолжали экспериментировать с построением квинтета. Хит следил, чтобы при любой форме я находилась с краю — возглавляла атаку или работала с внешнего угла. Мы даже попробовали наш старый прямоугольник, но вместо меня Хит поставил в середину Элайджу, где тот в основном просто красиво выглядел и время от времени метал кинжал. Если бы его зверь вырвался наружу из центра нашей группы, это означало бы, что всё уже полетело к чертям и о построении можно забыть. Для всех участников это стало бы занятным сюрпризом.

Всё начинало складываться. Хит старался не выглядеть самодовольным, а я старалась позволить себе искренне радоваться тому, что стала частью именно этого квинтета, без вины и обиды.

Уорд практически гарантировал мне место среди Стражей после выпуска из «Протея». Мне оставалось лишь, как он сказал, выжить, а рядом с Хитом, Эйденом, Уайаттом и Элайджей мои шансы были астрономически выше.

Они с огромным отрывом были лучшими в нашем классе, и им было далеко не всё равно, выживу я или умру.

Стоило мне отпустить злость, и смотреть на всё прагматично стало проще.

Пока я размышляла обо всём этом, моя тигрица дёрнула хвостом, источая довольно противное «я же говорила». Я нашла тихое место на маленьком пляже у озера и раскладывала принадлежности для лунного благословения. Июльское полнолуние пришлось на вторник, поэтому проводить ритуал нужно было в лагере, а не в уютной обстановке дома.

Уорд выдал мне особое разрешение не ложиться после отбоя. Этот мужчина занёс меня в категорию «женщины, которым он не отказывает», и жаловаться я не собиралась.

Сегодня Луна была большой и прекрасной; её сияние отражалось в тёмной стеклянной глади озера, словно наша небесная богиня одаривала меня двойной любовью. Я сидела в позе для медитации на пляжном полотенце, разложив перед собой оба меча и катану Иэна, и на мгновение погрузилась в бурлящий поток магии.

В десяти футах справа Иэн устроился в похожей позе, разбросав вокруг полотенца свои аптекарские принадлежности. Понятия не имею, что он затевал, но с собой он принёс керамическую миску для смешивания, ступку с пестиком, мешочки с травами и порошками и бог знает что ещё. Броуди сидел на соседнем камне и с обожающей улыбкой наблюдал за работой Иэна.

Я убрала волосы с лица, закрыла глаза и тихо замычала, вращая между пальцами иглу для гравировки. Рядом с душой зверя внутри меня ярко струилась магия Луны. Мысленно я погрузила пальцы в поток и приготовилась направить эту силу на благословение клинков для убийства рейфов.

Позади по песку прошелестели мягкие шаги. Лёгкий ветерок коснулся лица, и я приоткрыла глаз: Эйден расстилал своё полотенце рядом с моим.

Он ухмыльнулся; неоново-бирюзовые кольца вокруг радужек коротко вспыхнули, прежде чем его зверь отступил. Эйден сел на полотенце и положил перед собой на песок саблю. — Привет, — прошептал он.

— Привет, — глупо ответила я. На Эйдене были тёмные джоггеры и белая футболка с длинными рукавами, закатанными до локтей, а значит, во время работы мне предстояло приложить дополнительные усилия, чтобы не отвлекаться на его жилистые, обвитые венами предплечья. — Что ты делаешь?

— Присоединяюсь к тебе, если ты не против. Несколько месяцев назад я взял на себя благословение клинков нашего квада.

Следом пришли босые Хит и Уайатт, с гораздо меньшей скрытностью, чем крадущийся по-кошачьи Эйден, прокладывая себе путь по песку. Хит достал саблю и положил рядом с саблей Эйдена, затем вытащил из рюкзака три разных кинжала и тоже разложил их. Клинки Элайджи, хотя сам Элайджа явно отсутствовал.

Уайатт вращал свой огромный боевой топор, словно жезл, и прошёлся по моему телу горячим зелёным взглядом. На нём были только тесные плавки; под татуировками его бледная кожа переливалась, а тело ласкал лунный свет. Наша небесная богиня наверняка гордилась своим творением.

Или мучила меня. В конце концов, отказываясь от своих Предназначенных, я шла против её воли, так что с неё станется.

— Привет, Дикая кошечка, — промурлыкал он. — Я разочарован, что ты не воспользовалась дополнительным временем на пляже, чтобы надеть своё сексуальное маленькое бикини.

Я прищурилась. — Почему вы все бродите после отбоя? Тоже получили разрешение Уорда?

Уайатт усмехнулся. — Я предпочитаю потом просить прощения. Всё будет хорошо, детка. Папа знает, что теперь Эйден делает это для нас.

В длинных пальцах Эйдена была зажата игла для гравировки, подозрительно похожая на точную копию моей, а кинжалы Элайджи он раскладывал в безупречном порядке. — Я стал увереннее после того, как мы успешно убили моей саблей Л4, прорвавшихся за стены школы, — тихо сказал он.

В его глазах блеснула вина, и от напоминания о той ужасной ночи у меня скрутило живот.

Я позволила этому чувству пройти. Спустя мгновение протянула руку Уайатту. — Давай я благословлю твой, раз у Эйдена уже пять клинков.

Он перестал вращать топор, и его сексуальная улыбка смягчилась, став такой обожающей, что у меня заныло в груди. Уайатт осторожно положил топор рядом со мной, устроив лезвие на песке возле моих мечей. — Спасибо, Дикая кошечка. Для меня будет честью носить оружие с твоим благословением.

— Может, вы четверо будете потише? — сухо спросил Иэн. Он надел перчатки и медленно, осторожно перемешивал что-то в миске по кругу. — Некоторые здесь вообще-то пытаются творить магию.

— Прости, — ответил Хит, и в его голосе действительно звучало раскаяние. — Дадим Эйвери и Эйдену начать.

Эйден тихо рассмеялся, затем снял что-то с запястья и протянул мне. — Вот, милая.

Я взяла вещицу. Резинка для волос — крепкая фиолетовая, как те, которыми я собирала волосы.