Острие стали

ГЛАВА 8

УАЙАТТ

Сегодня кто-нибудь умрёт.

Может, Ари — скользкий грёбаный тигр из квада Кримсонов, который кружил возле моей пары в очереди за завтраком и изучал её, словно сексуальную головоломку, которую никак не удаётся решить?

Или Кэш, который снова пытался заставить мою Дикую кошечку есть на стороне Стражей, а потом осыпал её оскорблениями, когда она просто ушла с братом и его друзьями, потому что уже закончила завтрак?

Возможно, Келлан Кримсон, который весь завтрак то ухмылялся нам, словно мудак, то смотрел на Эйвери с жадным интересом и плохо скрываемым стояком, слишком хорошо мне знакомым.

Может, даже Трент — пушистый грёбаный снежный барс, заместитель Кэша, которому предстояло вести нашу утреннюю пробежку по лесу. Только что он велел закрепить оружие и не удержался от замечания о заднице моей пары.

Нет. Скорее всего, Хэнк — штатный медведь квада Кримсонов, который только что положил огромную ладонь Эйвери на плечо и вклинился между ней и Трентом.

Зверь рванулся наружу, и поле зрения сузилось.

— Потом, — рявкнул Хит, затягивая кожаный ремень перевязи с саблей. — Сначала нужно закончить пробежку. И она не позволила ему касаться себя дольше секунды.

Я хрустнул шеей и приказал медведю успокоиться. — Он понимает, что делает, — проворчал я. — Считает себя лучше, потому что его медведь тяжелее моего на полцентнера. Нарочно меня провоцирует.

— И пожнёт последствия, — ответил Эйден. Он разминался с мечом за спиной. — Но Хит прав. Если начнём первый день сборов с драки, Эйвери вряд ли захочет с нами разговаривать.

Полная чушь. Мы все чувствовали ягуара Эйдена и знали, насколько тот близок к драке с грёбаным тигром. Ари не мог знать, кто такая Эйвери, но его зверя явно что-то в ней привлекало — помимо того, что Эйвери-человек была потрясающе сексуальной.

Из глубины леса появился Элайджа и неторопливо направился к нам. Вместо выданной Стражами чёрной футболки на нём была выцветшая синяя майка с проймами ниже рёбер. Хорошо хоть сумел надеть короткие чёрные беговые шорты из формы и кроссовки. Вдобавок он доедал бублик.

— Очень мило, что ты к нам присоединился, Харроу, — огрызнулся Трент. — Для Стражей пунктуальность обязательна даже у особенных мифических перевёртышей.

Элайджа лишь улыбнулся, обнажив острые клыки.

— Прошу прощения. Пришлось уговаривать работниц столовой поискать для меня безмолочный сливочный сыр.

Трент попытался одарить его презрительным взглядом, но побледнел и отвернулся, когда зрачки Элайджи сузились: зверь велел Тренту идти нахрен.

— Все бегом! — рявкнул Трент. У начала тропы стояло не меньше пятидесяти человек: чёрные футболки нашего курса смешивались с золотыми футболками старшего. Отряд поддержки, должно быть, сегодня бежал по другому маршруту. — Темп не медленнее семи минут на милю, иначе ваш квад получит дополнительные пробежки на этой неделе!

Хиту не пришлось озвучивать план. Мы единым строем влились в толпу и начали пробиваться к Эйвери. Она бежала рядом со счастливым связанным квадом, а значит, им не грозила смерть от медведя.

Пока что.

Мы держались в нескольких шагах позади.

Будь моя воля, Дикая кошечка всегда оставалась бы в поле зрения. Не только на утренней пробежке, а весь грёбаный день. Судя по присланному расписанию, после бега нас ждали упражнения с оружием, затем обед, занятие в аудитории и новые боевые тренировки. Перед ужином оставалось несколько часов свободного времени, а потом мы бы решали, кто сегодня будет жалко торчать у её хижины, пока она спит.

Кстати, об этом.

— Не верится, что прошлой ночью ты влез в её хижину, — сказал я Элайдже, бежавшему рядом.

— Остановить это было невозможно, — беззаботно ответил он. — По крайней мере, она не пыталась меня убить.

— Ага, — пробормотал я. — Наверное.

А я хотел своей очереди. И плевать, если Эйвери действительно попробует меня убить.

Более того, я этого жаждал.

От этой мысли медведь возбуждённо облизнулся, а член зашевелился в шортах.

Пробежка на четыре мили оказалась долгой и изматывающей. Топор за спиной почти ничего не весил, но неровную землю усеивали камни и корни. Кроны защищали от восходящего солнца, однако лёгкая прохлада горного воздуха была бессильна против толпы разгорячённых перевёртышей. Футболка прилипла к груди, волосы — ко лбу.

Мы обгоняли более медленные квады, включая мудаков Кримсонов, которым приходилось ждать Хэнка. Типичный медведь: сложён как игрок линии нападения и передвигается с той же грацией.

Пробегая мимо, я непременно показал ему средний палец.

Моя Дикая кошечка была быстрой и ловкой, поэтому легко держалась впереди. Светлая голова покачивалась перед нами, хвостик раскачивался и гипнотизировал меня, заставляя исполнить любое её грёбаное желание.

— У этой девушки вообще есть шорты, которые не облепляют каждый сантиметр задницы? — пожаловался Эйден сзади.

— Хватит ныть, — бросил я. — Ради этой задницы я по утрам встаю с кровати.

— Из-за этой задницы перебьют половину наших товарищей, если они не перестанут пялиться, — пробормотал Хит.

Вот что мы получили за решение не выбивать двери лагеря в первый же вечер и не объявлять, что Эйвери Бакстер — наша Предназначенная. Ни один перевёртыш в здравом уме не стал бы подкатывать к чужой дарованной Луной паре, а приблизиться к нашей Предназначенной мог только самоубийца.

Но Хит со всей мудростью лидера квада решил, что настолько публичное заявление прав обернётся грандиозной катастрофой. Кроме того, все без сомнений поняли бы, что Эйвери способна обращаться: связь Предназначенных могла возникнуть лишь между звериными душами.

Тогда я согласился с Хитом. Тайны Дикой кошечки были в безопасности с нами, а она предельно ясно дала понять, что не желает, чтобы на неё заявляли права. Она должна была прийти добровольно.

Сама заявить права на меня.

Но теперь, оказавшись здесь, следовать плану становилось всё труднее.

Медведь недовольно заворчал. Учту, мудак.

Наконец мы выбежали из леса и финишировали у входа в лагерь, рядом со столовой. На столах для пикника поставили воду и «Гаторейд». Мы восполняли жидкость и наблюдали, как остальные стажёры Стражей волокут задницы к финишу. С другой стороны понемногу прибывали участники Отряда поддержки — такие же уставшие и потные.