Страница 18 из 119
Едва я запихнул её в рюкзак, из-за деревьев неторопливо вышли Эйвери и Кайто.
На её отца, снова человека и, как Уайатт, одетого лишь в тесные чёрные шорты, я взглянул мельком. Ростом примерно с Эйвери, он обладал сухим мускулистым телосложением, характерным для большинства кошек. Грудь покрывали потроха рейфа, как и клинок катаны.
Несколько долгих мгновений я осматривал Предназначенную от прекрасной макушки до безупречных, уверен, пальцев внутри ботинок на толстой подошве. Похоже, её задели когти: на майке красовались три одинаковых разреза, сквозь которые меня дразнил подтянутый живот. Ни крови не видно, ни запаха. Бледную шею пачкали полосы рейфовой жижи, а с единственного меча капали те же серые потроха. Вероятно, Эйвери обезглавила второго медведя, после того как Кайто его измотал.
Из груди вырвался собственнический рык.
Эйвери замерла и нахмурилась, глядя на место боя. Чего бы я только не отдал, чтобы моё появление вызывало у Предназначенной хоть что-нибудь, кроме недовольства.
Тёмные брови Кайто взлетели вверх, но он быстро вернул лицу выражение лёгкого интереса.
— Вижу, вы прикончили близнеца, — сказал он, осматривая остатки рейфа. — Спасибо за помощь.
Эйвери стряхнула жижу с меча и с раздражённым вздохом убрала его в ножны за спиной.
— Мы бы сами справились, Кай.
Я рискнул приблизиться на шаг. — Убийца, ты ранена?
Она поморщилась, и мой желудок провалился в ещё более глубокий круг ада.
— Тебя это больше не касается, Хит.
— Эйвери…
Где-то за пределами кладбища раздался пронзительный свист. Кай ответил двумя короткими.
Через несколько секунд к нам выбежал отец Эйвери — Альфа. На нём тоже были только шорты, значит, сегодня он успел обратиться. Следом появились Иэн, Эйден, Элайджа и папа Эйвери-лис Джозеф — все в одежде и забрызганы серыми потрохами.
— О, смотрите-ка, — усмехнулся Иэн, присоединяясь к нам у могил. — Вся компания в сборе. Эйвс, с тебя пятьдесят баксов. Я знал, что они ни за что не дождутся сборов и снова полезут в твою жизнь.
Эйден и Элайджа впитывали взглядом Эйвери, словно умирающие в пустыне люди, доползшие до оазиса. Она вскинула подбородок, электрически-синие глаза вспыхнули, когда она сердито встретила их внимание.
Элайджа проморгался, загоняя зверя внутрь, и едва заметно улыбнулся. Лицо брата выглядело так, как я чувствовал себя внутри: полностью, мать его, разбитым.
Рэнд неловко прочистил горло.
— Что ж, мы благодарны за помощь. В восточном секторе пришлось уничтожить целую дюжину стаевиков и трёх Потрошителей, так что лишние клинки пригодились. Самая активная ночь в этом году. — Он встретил мой взгляд и обрушил на него всю власть волка. — Но теперь вам, мальчики, лучше ехать домой.
Уайатт резко выдохнул и хрустнул шеей. Его медведь не хотел уходить от Предназначенной.
— Скоро поедем, — ответил я. — Если только нам дадут пять минут поговорить с Эйвери…
Иэн фыркнул. — Ага, размечтался.
— Это решать Эйвери, — сказал Кайто, лениво крутя катану, — и больше никому.
Эйден по-прежнему не отрывал взгляда от нашей девушки; вокруг радужек теплилось бирюзовое сияние.
— Эйвери, можно мы просто…
Эйвери подняла ладонь и посмотрела на Рэнда.
— Дайте мне тридцать секунд, пожалуйста.
Он кивнул.
— Идёмте, — сказал остальным и указал на тропинку, ведущую к дороге. — Тебя это тоже касается, Иэн.
— Но…
Джозеф ухватил его за ворот футболки и утащил.
Когда остальные ушли, Эйвери скрестила руки и снова недовольно нас оглядела.
А потом спустила зверицу с цепи.
Присутствие тигрицы обрушилось в пространство между нами цунами чистой силы. Я подавил вздох, когда властная Прайм навалилась на волка.
Как, мать её, Эйвери скрывала это от нас весь прошлый семестр?
Волк поднялся к поверхности и зарычал от одобрения, выдерживая натиск.
Элайджа радостно рассмеялся. В других обстоятельствах его зверь захватил бы власть и бросился убивать. Даже мой отец не рискнул бы на такое.
— Да, чёрт возьми, Дикая кошечка, — низко прорычал Уайатт. Медведь сильно на него давил. — Покажи мне коготки.
— Заткнись. — Она рявкнула, и все мы выпрямились. — Что бы это ни было… — Эйвери указала на четверых. — …сейчас этому конец. Мы не партнёры. В лучшем случае — однокурсники и товарищи по команде Стражей. На сборах так и будем себя вести.
Уайатт фыркнул от смеха.
— Этого не будет, — твёрдо заявил я. — Ты не можешь отрицать, Эйвери. Твоя зверица почувствовала то же, что и наши. Мы Предназначенные. По божественной воле Луны ты принадлежишь нам.
— Я никому не принадлежу, — прорычала она. — Особенно вам четверым. Вы предельно ясно дали понять, что думаете обо мне как о кандидатке на центральную связь.
Эйден раздражённо выдохнул.
— Эйвери, ты знаешь, что гласит теория связей и почему мы решили…
— Оставь при себе, профессор. Ни хрена не хочу слушать.
Волк сильно надавил на неё, и Эйвери резко вдохнула.
— Убийца, — тихо сказал я, вплетая в голос доминирование, — сборы через два дня. Вечно избегать нас не выйдет. Мы облажались, но без разговора ничего не исправим. Тебе придётся нас выслушать.
Электрически-синие глаза стали почти белыми, на руках на миг проросла серебристая шерсть и тут же исчезла.
Сила волка вздулась навстречу её силе. Две блаженные секунды мы боролись, затем Эйвери сломала мою власть, словно веточку. Боль отозвалась во всех костях.
— Так же, как вы выслушали меня, когда я умоляла не оставлять одну в лесу, кишащем рейфами? — прорычала она.
Я раздражённо выдохнул, сердце колотилось в груди. Между нами растянулась мучительная тишина.
— Голубка, — прошептал Элайджа. — Пожалуйста.
— Нет. — Она отозвала зверицу, и давление исчезло. Напоследок Эйвери бросила ясный взгляд, полный ненависти — или боли? — Отъебитесь. Все четверо.
Она развернулась к нам спиной.
Мы стояли и смотрели, пока звери тонули в тоске, гневе и ненависти к себе, а предмет наших желаний снова уходил прочь.