Страница 67 из 69
Эпилог
Наша с Кианом свадьба состоялась через месяц после того, как мы окончательно отремонтировали оранжерею.
Небо над нашими землями было чистым, и даже ветер, который всегда любил кружить над поляной, затих в ожидании этого события.
Я стояла у входа в оранжерею в платье сшитом из легко ткани, которую Элина привезла из деревни.
Лина не отходила от меня ни на шаг и постоянно поправляла волосы дрожащими пальцами.
Драконья свадьба не похожа на человеческую.
Здесь не произносят клятв, которые можно нарушить, не обмениваются кольцами, которые можно потерять.
Здесь есть только тишина, в которой звучит древний язык, и свет, который зажигается в ладонях жениха и невесты, сплетаясь в одну искру.
Я чувствовала, как земля под нашими ногами гудит едва слышно, словно сама оранжерея пела свою древнюю песню. А ветер затаил дыхание, чтобы не нарушить этот миг.
Рейн за прошедший месяц успел привыкнуть к тому, что его место теперь здесь, рядом с Элиной Грейс.
На церемонии он стоял чуть поодаль и смотрел на нас с выражением, которое я научилась понимать как одобрение. Он не улыбался. Хотя в его лице больше не было маски, которая раньше казалась мне единственным, что у него осталось.
Элина держала его под руку. Я видела, как она сжимает его пальцы, будто проверяя, что он все еще рядом. Они оба молчали. Но теперь эта тишина не была опасной и напряженной. Она стала спокойной.
Церемония была короткой и тихой. Когда последние слова затихли, Киан наклонился ко мне и поцеловал, словно мы были одни на всей земле.
Я чувствовала, как по моей спине пробегает тепло, исходящее от его дыхания, от его рук и силы, которая теперь стала моей.
Свадебный пир мы устроили прямо в оранжерее.
Семен, который в последнее время ходил с видом человека, нашедшего свое место в жизни, принес из своей новой конюшни две бутылки старого вина, которые он приобретал всегда, когда ездил в деревню.
Лина, сияющая и счастливая, кружилась среди цветов, которые распустились в ту ночь, будто тоже праздновали и радовались за нас.
Даже Рейн, который обычно держался в стороне от шумных сборищ, остался до самого вечера. Я замечала, как он смотрит на Элину, когда та смеется над чем-то, что сказал Семен. Хотя сам почти никогда не улыбался.
Лина больше не носила с собой тряпичную куклу, которую я впервые увидела в ее руках в сгоревшей деревне. Она оставила ее на подоконнике в своей комнате. И теперь я знала, что это значит только одно: она больше не боится оставаться одна.
Она научилась жить с тем, что у нее есть, и это было ее собственное достижение.
Теперь она проводила много времени в оранжерее, где под ее пальцами распускались даже те растения, которые считались почти мертвыми.
Она стала частью этого места, как когда-то стала частью меня.
А через полтора года, когда оранжерея уже окрепла и стала сердцем этих земель, в нашем доме появились две маленькие жизни.
Я назвала их в честь тех, кого никогда не знала, но чья кровь текла в моих жилах.
Рейн, глядя на них, молчал, но когда никто не видел его, он разговаривал с нашими детьми и даже брал их на руки.
Элина помогала мне с малышками. Девочки росли быстрыми и шумными, и Киан часто сидел с ними на коленях, показывая им, как шевелятся крылья, которые только начинали расти.
Мы построили поместье рядом с оранжереей, не большое, но уютное, где каждое окно выходило на сад, который мы вырастили вместе.
Жители деревни, которые когда-то боялись драконов и не верили, что оранжерея может ожить, теперь приходили к нам за рассадой и советами.
Земли, которые раньше хирели и болели, снова стали плодородными. И все это было не благодаря магии, а благодаря равновесию, которое приходит в мир, если его перестать ранить.
Рейн и Элина все-таки сошлись тихо и незаметно, что даже я не сразу заметила, как они перестали держать дистанцию. Я замечала, как он приносит ей цветы, которые не растут в наших лесах, и ставит их в комнате, где она спит.
Они просто были рядом, и этого им было достаточно.
Семен завел вторую лошадь, и теперь у него была своя маленькая конюшня, которую он содержал в идеальном порядке. Он перестроил сторожку, которая превратилась в настоящий дом, и приносил нам овощи, которые выращивал сам.
Он всегда радуется, когда Лина прибегает к нему за советом, и прячет улыбку, когда она уходит. Он больше не ворчал на жизнь, и это стало для меня самым большим доказательством того, что все стало на свои места.
Я сижу на крыльце нашего уютного дома и наслаждаюсь ароматами вечернего воздуха, пахнущего цветами, которые мы посадили весной.
Киан подходит ко мне и садится рядом. А я чувствую, как его рука берет мою.
Мы не говорим друг другу о том, что чувствуем. Нам больше не нужны слова. Мы просто сидим и смотрим, как садится солнце и мы искренне счастливы от того, что нашли друг друга.
Прибегает Лина показать новый цветок, который распустился в оранжерее. Киан смотрит на нее с терпением и уважением, что она смогла обучиться магии. И теперь может самостоятельно ею управлять.
Я закрываю глаза и чувствую, как его дыхание касается моего лица.
Он наклоняется ко мне и целует меня страстно.
Мы счастливы. И это то самое счатье, которое не заслуживают, а выбиают. Мы сделали этот выбор, не побоялись рискунть, и теперь ничто и никогда нас не разлучит.
Каждый день, каждое утро, каждый миг, когда я просыпаюсь рядом с ним и вижу, как свет падает на его лицо, я счастлива.
Мы вместе, и это самое главное.
В оранжерее горят огни. Я слышу смех Лины, которая бегает между грядками. Доносится голос Элины, которая зовет Рейна помочь ей с каким-то растением, и я чувствую, как в этом доме, который мы построили своими руками, тихо и надежно течет наша жизнь. Это моя новая семья, которая никогда не предаст меня и не выгонит из дома, как сделала моя кровная семья.
Я даже не знаю, что сними происходит. Я обрубила все контакты. Мать пыталась наладить отношения, даже приезжала после родов, но я сказала, что простить ей то недоверие не смогу.
Но если она хочет видеть внучек, двери нашего поместья открыты. Просто я не готова с ней общаться как раньше. Но видимо ее устроил вариант, что можно приезжать в гости редко.
Так что мы почти не видимся. Дядя продолжает управлять поместьями. Ханна понесла заслуженное наказание. Ее заточили в темницу на несколько лет.
Я вздыхаю, вспоминая свои семейные неурядицы. А Киан, чувствуя мое настроение, тут же обнимает меня и крепко сжимает руку.