Страница 6 из 69
Глава 5
Я в ужасе смотрю на лежащего на полу отца. И не могу в это поверить.
Как же так?
Как такое возможно?
Я подбегаю к нему и наклоняюсь. Не в силах поверить в случившееся.
Но он действительно не дышит.
— Папа? — выдавливаю из себя одно слово и начинаю трясти его. Слезы наворачиваются на глаза, застилают обзор, и я почти ничего не соображаю.
Кажется, мой дядя пытается оттащить меня в сторону. Но я начинаю брыкаться и требовать, чтобы меня отпустили. Но он держит меня крепко.
К нам подходит брат со стаканом воды.
— У нее истерика, — констатирует Ласло. — Плесни в нее воды.
Брат сначала медлит, но после второго возгласа дяди, выливает на меня воду.
Я делаю резкий вздох, и меня начинает отпускать. Внутри все рвется на части. Хочется рыдать и кричать. Но пытаюсь сдержать себя.
Ноги словно приросли к полу. Я не могу сдвинуться с места.
Мама подбегает и падает на колени рядом с телом отца, всхлипывая. Ее причесанные волосы растрепались, несколько прядей упали на лицо.
Ханна стоит у стены, бледная, как полотно. Она смотрит в одну точку, не мигая, губы плотно сжаты.
— Нужно вызвать лекаря, — раздается твердый голос Ласло. — Немедленно!
Он щелкает пальцами, подзывая слугу:
— Скачи за доктором Вейсом. Быстро!
Слуга срывается с места, его шаги гулко отдаются в коридоре.
— Помогите мне, — Морган Вильтер берет отца под плечи. Икер подхватывает ноги.
Они переносят тело в библиотеку. Укладывают на кушетку. Лицо отца все такое же застывшее. Глаза открыты и смотрят в потолок.
Мать следует за ними, спотыкаясь. А я автоматически протягиваю руку, поддерживая ее.
— Этого не может быть, — бормочет она. — Не может быть…
Мы собираемся в библиотеке. Кто-то зажигает больше свечей. Тени пляшут по стенам, делая все происходящее похожим на кошмар.
— У него не было проблем со здоровьем, — мать хватает Моргана за рукав. — Он был здоров! Совершенно здоров! Как он мог просто… просто умереть⁈
Ее голос срывается на крик.
— Эрика, прошу, успокойся, — дядя Ласло пытается увести ее от тела, но она вырывается.
— Нет! Нет! Это невозможно! Еще час назад он сидел за столом, говорил, смеялся…
Икер и Морган отходят в угол, склонив головы. Они о чем-то шепчутся, бросая взгляды на нас. Я не могу разобрать слов, только вижу напряжение в их позах.
— Что вы там обсуждаете? — резко спрашивает Ласло.
— Ничего, — Морган выпрямляется. — Это очень странно. Внезапная смерть здорового мужчины.
— Нужно дождаться доктора, — твердо произносит дядя. — Только он сможет определить причину. А пока не будем делать поспешных выводов.
Ханна все так же молчит. Она стоит в стороне, обхватив себя руками. Не плачет. Даже не смотрит на отца. Просто стоит, словно статуя.
Гюнтер подходит ко мне, касается моего локтя:
— Калли, тебе нужно присесть. Ты вся дрожишь.
Я даже не заметила, что меня трясет мелкой дрожью.
— Я в порядке.
— Нет, не в порядке. Садись.
Он мягко подталкивает меня к креслу. Я опускаюсь, чувствуя, как подкашиваются ноги.
Время тянется мучительно медленно. Мать рыдает, уткнувшись в платок. Морган и Икер продолжают перешептываться. Ласло расхаживает по комнате, заложив руки за спину.
Наконец, слышится стук копыт, голоса в прихожей. Доктор Вейс входит, неся черный саквояж. Пожилой мужчина с седыми бакенбардами и усталыми глазами.
— Где пациент? — он оглядывается и замирает, увидев тело. — О господи…
— Доктор, пожалуйста, — Ласло подводит его к кушетке. — Скажите нам, что случилось.
Вейс склоняется над отцом. Открывает саквояж, достает инструменты. Осматривает глаза, рот, прощупывает шею. Нюхает губы отца, морщась.
Мы наблюдаем в абсолютной тишине. Каждое движение доктора кажется невыносимо долгим.
Он выпрямляется, вытирая руки платком. Лицо его мрачное.
— Что ж… — он медленно поворачивается к нам. — Боюсь, новости крайне тревожные.
— Говорите же! — срывается мать.
— Господин Грейс был отравлен.
Слова раздаются, как удары грома.
Отравлен⁈
— Что⁈ — Ласло делает шаг вперед. — Вы уверены?
— Абсолютно. Специфический запах миндаля, расширенные зрачки, характерная гримаса… Все указывает на цианид или подобное вещество. Смерть наступила быстро, в течение нескольких минут после приема яда.
Тишина.
В комнате повисает звенящая тишина.
— Убийство? — шепчет Морган. — Здесь? В этом доме?
— Но как… кто? — Мать хватается за грудь.
Все оглядываются. Смотрят друг на друга. Подозрение, страх, недоверие — все смешивается в воздухе, делая его тяжелым.
— Это невозможно, — бормочет Икер. — Мы все были здесь. Все свои…
— Именно, — Ласло обводит нас взглядом. — Посторонних не было. Только семья и… гости.
Неловкая пауза. Морган хмурится, а Икер напрягается. Я вижу, как сжимаются его губы.
— Что вы хотите сказать? — холодно спрашивает Морган.
— Ничего. Просто констатирую факт.
Все переглядываются.
Перешептываются.
Каждый пытается понять, кто бы мог это сделать?
И вдруг Ханна делает шаг вперед.
— А разве не очевидно, кто виноват? — тихо произносит она.
Все поворачиваются к ней.
— Что ты имеешь в виду? — спрашивает дядя.
Ханна медленно поднимает глаза. Смотрит прямо на меня.
— Кому была выгодна смерть отца? Кто больше всех хотел избавиться от него?
Мое сердце уходит в пятки.
— Ханна, о чем ты?
— Калли, — жестко произносит она. — Отец заставлял тебя выходить замуж против твоей воли. Вы ссорились. Ты ненавидела его за это решение.
— Что⁈ Ты с ума сошла, Ханна! — повышаю голос, и чувствую, как ярость, смешанная с чувством справедливости закипает во мне.
— Ты сама говорила, что твое мнение никого не интересует. Сегодня, за ужином. Все слышали.
Взгляды обращаются на меня.
Тяжелые.
Изучающие.
Подозрительные.
— Ханна, прекрати! — Гюнтер выступает вперед, но она не останавливается.
— И ты выходила. Во время ужина. Исчезала. Никто не знает, где ты была и что делала.
— Я просто дышала воздухом! — мой голос слегка дрожит от возмущения.
— Или подсыпала яд в бокал отца?
— Ты с ума сошла!
Но все смотрят на меня.
Мать, дядя, Морган, Икер, доктор. Даже Гюнтер на мгновение колеблется.