Страница 4 из 69
Глава 4
Наступает день помолвки. Сначала приезжает мой родной дядя Ласло со своим сыном Гюнтером, с которым у нас всегда были прекрасные отношения.
Дядя поздравляет меня, что я, наконец, стану полноценным представителем рода и даже подарю наследников.
Я только морщусь от всего этого лицемерия. Ведь всем и так понятно, что это брак по расчету. И выгодно только им, а не мне.
Я уныло улыбаюсь и отхожу в сторону.
Гюнтер подходит ко мне и берет под руку.
— Пойдем, пройдемся. Вижу, как тебе нехорошо.
Я благодарно киваю. Мы выходим на улицу и идем по аллее к беседке, где я вчера придумывала планы, как избежать всего этого кошмара.
— Я не хочу, понимаешь? — Уныло произношу я.
— Понимаю. Икер — мерзкий тип. Тебе он точно не пара. Но выхода нет. Единственное, потерпеть, а потом развестись.
— Мне противно с ним даже рядом стоять, Гюн, — вздыхаю я. — Зато моя сестрица жаждет выйти замуж, хотя и не имеет на это право.
— Могу тебе только посочувствовать. Потому, что Икер еще и ловелас. Тебе придется терпеть его измены.
— Боже, зачем ему вообще жена? — Развожу я руками.
— Так тоже выгода. Наш род второй в иерархии. И ваш брак — это крепкий союз двух влиятельных семей. Теперь это будет гегемония в нашем графстве. Понимаешь? Наши отцы смогут влиять на ключевые события графства. Влиять на его развитие, и даже расширение.
— Может, мне сбежать? — Смотрю на него с надеждой.
— Нет, Калли, это слишком радикально. Ты представляешь, какие будут последствия? Ты лишишься всего: имени, репутации, семьи, наследства, уважения. Они же отрекутся от тебя. Ты станешь изгоем. Зачем тебе это?
— А что ты мне предлагаешь? Смириться? Я не смогу, пойми.
— Ты можешь хотя бы потерпеть год?
— Что это изменит? Развод это тоже позор для семьи. Разве нет?
— Нет. Это можно пережить, тем более, если ты уйдешь из-за его измен. Так можно. Понимаешь? Это будет его косяк. А на нашу семью никакого темного пятна не ляжет. Мы не будем опозорены самим фактом развода. А вот если ты сбежишь, то все. Обратной дороги не будет.
— Гюнтер, это все очень тяжело для меня.
— Я понимаю. Но ничего другого не могу тебе предложить. Твои родители никогда не пойдут на то, что бы расторгнуть помолвку.
— Ханна хочет замуж.
— Это тоже невозможно. Пока ты год не проживешь с Икером.
— Но если мне разводиться, тогда она снова потеряет шанс на замужество, — вздыхаю я.
— Нет, в этом случае она уже имеет право выйти замуж. Ты же уже жена, понимаешь? Правило соблюдено. Старшая сестра выдана замуж. Год прошел. Все. Теперь можно пристраивать всех остальных.
— Хорошо. Но как продержаться год?
— Придумай. Ты же неглупая.
— Ладно, — наконец улыбаюсь я, — кажется, у меня появилась одна разумная мыслишка. И мне даже не придется заводить с ним детей. Спасибо тебе, Гюн.
Мы обнимаемся и возвращаемся в дом.
Уже совсем скоро приедет семейство Вильтеров.
* * *
Ближе к вечеру они появляются в нашем доме… Икер вручает мне букет цветов и проходит в обеденный зал.
— Прекрасно выглядишь, — произносит отец Икера — Морган Вильтер, осматривая меня с ног до головы. Высокий, представительный мужчина лет пятидесяти. Как всегда безупречно одетый и выглядящий даже моложе своих лет.
Он снимает шляпу и отдает свой камзол прислуге. Осматривает себя в зеркало, поправлет рукой усы и разворачивается к моему отцу.
— Рад тебя приветствовать, Морган, — папа здоровается с ним. Они хлопают друг друга по плечам и проходят следом за Икером.
— Держись, — подбадривает меня брат.
Мы располагаемся за круглым столом.
Я сажусь между матерью и Икером, сжимая от злости салфетку под столом.
Напротив меня садится сестренка Ханна. Как всегда красиво одетая и с идеальной улыбкой. Она смотрит на Икера чуть дольше, чем следует, прежде чем опустить взгляд на тарелку.
— Какое радостное событие! — Морган Вильтер поднимает бокал, и хрусталь звенит в тишине. — За союз наших семейств!
— За будущее! — триумфально подхватывает отец.
Я едва касаюсь губами бокала.
— Калли, дорогая, ты так тиха, — мать кладет руку мне на плечо, и я чувствую, как напрягаюсь. — Поделись с нами своими мыслями.
— Все прекрасно, — выдавливаю я сквозь зубы.
Икер поворачивается ко мне, пытаясь поймать мой взгляд:
— Я думал, мы могли бы прогуляться по саду после ужина. Поговорить.
— Возможно.
— Свадьбу стоит назначить через полтора месяца на весну, — говорит Морган, разрезая мясо. — Погода будет благоприятной, и у нас достаточно времени на подготовку.
— Согласен, — кивает отец. — К тому же, это даст нам возможность завершить переговоры по землям на севере.
Они говорят обо мне так, словно я предмет торговли.
Мебель.
Товар.
— А что думает невеста? — неожиданно вмешивается дядя Ласло, и его взгляд тяжело ложится на меня.
Все замолкают. Ханна замирает с вилкой на полпути ко рту.
— Я думаю, что мое мнение мало кого интересует, — отвечаю я, взирая на отца.
— Калли! — Голос матери становится жестким.
— Прошу прощения, — бормочу я. — Устала.
Отец смотрит на меня с предупреждением, но пока молчит. Гюнтер неловко кашляет, пытаясь разрядить обстановку:
— Погода сегодня выдалась чудесная, не правда ли?
Разговор вяло перетекает от темы к теме. Ханна изредка вставляет комментарии, каждый раз бросая взгляды на Икера.
Я вижу, как ее пальцы сжимаются вокруг ножа, когда он наклоняется ко мне, что-то шепча.
Ужин тянется бесконечно. Блюда сменяют друг друга: суп, рыба, мясо, десерт. Но я едва прикасаюсь к еде. Комок в горле не дает глотать.
Наконец, отец и Морган поднимаются, направляясь в кабинет обсудить «детали». Икер следует за ними. Мать и Ханна уходят в гостиную. Дядя Ласло исчезает в библиотеке с бокалом.
Я выскальзываю через боковую дверь.
Холодный ночной воздух проникает внутрь. Мне становится легче. Я прислоняюсь к каменной балюстраде, закрывая глаза. Звезды мерцают над головой, безразличные к человеческим драмам, происходящим здесь и сейчас.
— Сбежала?
Я вздрагиваю. Гюнтер выходит из тени, засунув руки в карманы.
— Просто дышу, — отвечаю я.
— Понимаю.
Мы стоим молча, и я благодарна за его братскую поддержку. Он единственный, кто понимает меня и мою боль от всего происходящего.
Внутри дома слышны приглушенные голоса и смех. Жизнь продолжается, не замечая моего отсутствия.