Страница 25 из 69
Глава 20
Я останавливаю Семена жестом руки, когда повозка замирает рядом с оранжереей.
Перед нами возвышается полуразрушенное строение. Стеклянные стены покрыты трещинами, некоторые секции полностью выбиты. Сквозь проемы видны темные силуэты того, что когда-то было пышными растениями.
— Останьтесь здесь, — говорю я, спрыгивая на землю. — Присмотри за Линой.
Семен кивает, а девочка смотрит на меня широко распахнутыми глазами. Я чувствую ее беспокойство, но сейчас не время для объяснений.
Что-то тянет меня к этому месту. Какая-то невидимая нить, протянутая от моего сердца к покосившейся двери оранжереи.
Я иду медленно, ступая по заросшей травой тропинке. Воздух здесь странный и тяжелый. Как будто пропитан запахом тления, пыли и чем-то древним.
Дверь поддается с протяжным скрипом, и я вхожу внутрь.
Разруха, царящая внутри почему-то задевает меня за живое.
Оранжерея мертва.
Везде осколки стекла, хрустящие под ногами. Горшки опрокинуты, земля рассыпана по полу.
Растения повсюду. Скрюченные, почерневшие, превратившиеся в сухие скелеты того, чем были когда-то.
Вьющиеся лианы свисают с потолка безжизненными плетями. Цветы, которые, когда-то были прекрасными, теперь лишь пыль на искривленных стеблях.
Я обхожу помещение медленно, касаясь пальцами мертвых листьев. Они рассыпаются при прикосновении.
Внутри меня сжимается что-то острое и болезненное.
Тоска?
Глубокая и пронзительная тоска, которую я не могу объяснить. Она накатила на меня внезапно и словно заполнила меня всю. Мне даже становится трудно дышать.
Но я все равно пытаюсь делать глубокие вздохи и выдохи.
Почему это место так влияет на меня? Я ведь никогда здесь не была. Я не знаю этих растений, не помню этой оранжереи.
И все же слезы жгут глаза.
Я останавливаюсь у разбитого окна, глядя на заросший сад снаружи. Солнечный свет падает косыми лучами сквозь дыры в крыше, освещая танцующую в воздухе пыль.
Здесь когда-то было красиво. Здесь когда-то кто-то любил эти цветы и заботился о них.
Что случилось с этим местом?
Я поворачиваюсь и замечаю в дальнем углу ветхий деревянный стол. Он покосился, одна ножка подгнила, но все еще стоит. На его поверхности, среди слоя пыли, лежит книга.
Ноги сами несут меня к столу. Я протягиваю руку, пальцы зависают над потрескавшейся кожаной обложкой. Что-то внутри меня кричит: не трогай.
Но я не могу остановиться.
Касаюсь.
И тут же получаю удар.
Как будто чья-то энергия бьет меня по руке. Разряд пронзает мою ладонь, взбегает вверх по руке, заставляя каждый нерв вздрогнут от боли. болью.
Я отдергиваю руку с криком, отступаю и прижимая ладонь к груди. Покалывание не проходит. Оно продолжает пульсировать в ритме моего сердцебиения.
Что это было?
Я смотрю на книгу с безопасного расстояния, тяжело дыша.
Нужно уходить.
Нужно вернуться к повозке, к Семену и Лине, и уехать отсюда как можно дальше.
Это место неправильное.
А может даже опасное.
Но я не ухожу.
Вместо этого я стою, не в силах отвести взгляд от старой книги. Что-то тянет меня обратно. Что-то зовет. Голос без слов, настойчивый и требовательный.
Я должна взять книгу.
Должна открыть его. И возможно понять, что тут произошло когда-то.
Я делаю шаг вперед.
Потом еще один.
Протягиваю руку снова. На этот раз медленнее, готовясь к боли. Но когда пальцы касаются обложки, удара нет.
Только слабое тепло. Почти приятное, похожее на то, что исходило от руки дракона.
Я беру книгу в руки, чувствуя ее вес. Она легче, чем кажется. Потрепана временем и перипетиями.
Я открываю обложку…
И вдруг зажмуриваюсь от ослепительно яркого света. Он вспыхивает в центре оранжереи, заставляя меня сделать пару шагов назад. Я роняю книгу на стол, прикрывая глаза рукой.
Что происходит? Луч света пронзает полумрак, падая на пол перед разбитым окном.
И в центре этого луча стоит фигура.
Человек?
Нет. Не человек.
Я оборачиваюсь и вздрагиваю всем телом.
Это снова он.
Те же безумные, полные ненависти и страха глаза, что смотрели на меня в лесу, когда серебряный дракон защищал меня от него.
Глаза светятся в полумраке слабым золотистым светом, как у хищника в темноте. Хотя он и есть хищник.
Древний дракон.
Я пытаюсь отступить, но ноги не слушаются.
Паника появляется в груди.
Незнакомец смотрит на меня в упор. Его губы изгибаются в улыбке, в которой нет ничего теплого.
— Неужели ты пришла? — хриплым голосом спрашивает он. — Вернулась? Я ждал. Я почуял твою энергию задолго до твоего появления.