Страница 14 из 32
Наступила тишина. Неловкая, напряжённая, как перед грозой. Ася вернулась к швабре, но теперь она делала вид, что моет пол, хотя на самом деле следила за мужчиной краем глаза. Он стоял у стены, скрестив руки на груди, и смотрел на коробку со щенком. Не на неё — на коробку. И во взгляде его было что-то, чего Ася не могла понять. Не жалость, нет. Скорее, профессиональный интерес. Или любопытство. Или что-то ещё, чему она пока не знала названия.
Несколько минут спустя из операционной вышел Борис Ильич, вытирая руки о полотенце. Увидел мужчину, остановился.
— А, явился, — сказал он без особого удивления, но в голосе его зазвучали тёплые нотки, которых Ася раньше не слышала. — Проходи, чего в дверях стоишь.
Мужчина кивнул и, обойдя Асю, направился к Борису Ильичу. Они обменялись коротким рукопожатием — не тем формальным, которым обмениваются едва знакомые люди, а тем, крепким, со значением, каким жмут руки старые друзья, которые могут не видеться месяцами, но при встрече продолжают разговор с того места, где остановились.
— Как операция? — спросил мужчина.
— Нормально. Всё прошло гладко. Опухоль удалили, собака уже отошла от наркоза.
— А что за опухоль?
— Злокачественная, но маленькая. Если метастазов нет — будет жить долго.
— Хорошо, — мужчина кивнул. — Ты молодец.
— А это кто? — мужчина кивнул в сторону Аси, которая всё ещё стояла у коробки, сжимая швабру как оружие. Теперь он смотрел на неё с другим выражением — не оценивающим, а скорее заинтересованным.
— А это моя новая помощница, — Борис Ильич усмехнулся. — Ася. Упрямая, как танк. Уже весь пол перемыла, пока ты шёл. И наведёт здесь порядок, хочешь ты этого или нет.
— Здравствуйте, — сказал мужчина. Теперь его голос звучал мягче, чем когда он только вошёл.
— Здравствуйте, — ответила Ася сухо, не выпуская швабру.
— А это Максим, — сказал Борис Ильич, указывая на мужчину. — Мой… ну, скажем так, неофициальный консультант.
— Консультант? — переспросила Ася.
— Хирург, — коротко пояснил Максим, поворачиваясь к ней. — В городской больнице. Травматолог. Иногда помогаю Борису со сложными случаями. Ортопедия, нейрохирургия.
— Он скромничает, — добавил Борис Ильич. — Он лучший травматолог в городе. Просто иногда приходит ко мне голову разгрузить. Мы с ним уже десять лет знакомы. Ещё со времён, когда он студентом приходил, стажировался.
Максим снова посмотрел на Асю. Взгляд был спокойным, но цепким — не тем навязчивым, которым разглядывают женщин мужчины, привыкшие к лёгким победам, а тем профессиональным, которым врач оценивает состояние пациента.
— А где училась? — спросил он.
— В медицинском колледже, — ответила Ася. Голос прозвучал резче, чем она хотела. — На медсестру.
— И бросила?
— Взяла академический, — вставил Борис Ильич, и в его голосе прозвучало предостережение. — По семейным обстоятельствам. Не лезь, Максим.
Максим поднял руки в жесте капитуляции. Это движение было лёгким, почти извиняющимся.
— Понял, не лезу. — Он повернулся к Борису Ильичу. — Чаем напоишь? Я после смены, сил нет.
— Иди на кухню, там всё есть. — Борис Ильич махнул рукой в сторону подсобки. — Ася, покажи ему, где чайник.
Ася вздохнула, поставила швабру в угол и, не говоря ни слова, пошла в подсобку. Максим двинулся за ней.
В подсобке было тесно — старый диван, раскладушка, стол, на котором стояли чайник и кружки, коробка со спящим Шансом. Ася взяла чайник, включила. Достала две кружки — глиняные, облезлые, с трещинами на эмали.
— Сахар есть? — спросил Максим, садясь на диван.
— Вон там, — Ася кивнула на полку, где стояла сахарница.
— Печенье? — Он уже заглядывал в шкаф.
— Нет. — Ася скрестила руки на груди. — Если вы пришли просто так, зачем вы здесь? Приём закончен, пациентов нет.
Максим посмотрел на неё. Налил кипяток в кружку, насыпал сахар.
— Я пришёл к Борису. Мы с ним иногда играем в шахматы по вечерам. Или просто сидим, молчим. Это наш ритуал.
— И часто вы играете в шахматы в ветеринарной клинике?
— Достаточно. — Он отпил чай, поморщился, — горячо. — Борис — мой друг. Он один из немногих, кто не смотрит на меня как на хирурга, который может всё. Он смотрит на меня как на человека.
— А вы кто? — неожиданно для себя спросила Ася.
— В каком смысле?
— Вы — кто? Не хирург, не консультант. Просто человек. Кто вы?
Максим отставил кружку, посмотрел на неё. Впервые за вечер его лицо потеряло часть своей усталой брони.
— Не знаю, — сказал он. — Я давно не думал об этом. Просто живу. Работаю. Иногда прихожу сюда, к Борису. Иногда играю в шахматы. Иногда сплю. А ты — кто?
— Я — человек, который моет полы, — ответила Ася. — И который не хочет, чтобы посторонние трогали его собаку.
— Это твоя собака? — Он кивнул в сторону коробки.
— Моя.
— Красивая. Что с ним?
— Неврология. Черепно-мозговая. Нашли в мусорном баке.
Максим молчал. Потом наклонился, заглянул в коробку. Шанс спал, свернувшись клубочком, его маленький бок вздымался.
— Можно? — спросил Максим.
Ася колебалась. Но в его голосе не было наглости, только вежливая просьба.
— Осторожно, — сказала она.
Максим осторожно опустил руку в коробку, коснулся щенка. Шанс завозился, открыл глаза — мутные, сонные — и лизнул палец.
— Пульс нормальный, — сказал Максим, не отрывая руки. — Дыхание чистое. Рефлексы сохранены. Борис хорошо поработал.
— Вы не ветеринар, — сказала Ася. — Как вы можете судить?
— Нога есть нога. Рука есть рука. Принцип один. — Он убрал руку, выпрямился. — Шанс — хорошее имя. Подходящее.
Он допил чай, поставил кружку на стол.
— Ладно, пойду. Борис, — крикнул он в сторону операционной, — я завтра заеду, после смены.
— Заезжай, чай попьём! — донеслось из кабинета.
Максим направился к выходу, но на пороге остановился. Обернулся. Посмотрел на Асю, потом на коробку со щенком.
— Ася, — сказал он.
— Что?
— Ты хорошо делаешь, что не прошла мимо.
Дверь закрылась. Ася стояла посреди приёмной, всё ещё сжимая швабру, и чувствовала, как медленно отпускает напряжение, которое возникло, когда этот человек вошёл.
Шанс в коробке тихо заскулил, и Ася наклонилась погладить его.
— Кто это? — спросила она у Бориса Ильича, который вышел из операционной, сняв перчатки.
— Я же сказал. Хирург. Травматолог. Лучший в городе. — Борис Ильич потянулся, хрустнул спиной. — Талантливый, умный. Но тяжёлый человек.