Страница 63 из 77
Глава 20
20.
'Помнишь как мы проводили холодные зимы, грелись и звали баяном меха батареи.
Как мы гадали на мертвом цветке Хиросимы, как размышляли на тему «прошедшее время».
Лампа сняла абажур и стеснялась нас голая, стыл по стаканам чефир и звала сигарета.
Сердце расплавилось вытекло теплое олово, это пятно до сих пор я скрываю от света…'
Сплин
Златоуст
Первый же толчок разбудил всех обитателей квартиры. Света, не умываясь, сразу рванула в кухню: включила чайник и обе конфорки плиты, из холодильника достала оставшиеся полтора десятка яиц, из шкафа — начатую пачку гречки. Заглянувшей Насте объяснила:
— Сейчас точно тревога будет, хоть учебная, хоть настоящая, чего всухомятку в холодном подвале сидеть…
Сирена ГО включилась только после второго толчка, а после четвертого — яйца и гречка уже вовсю кипели, два термоса были залиты чаем и кофе. А Света, Настя и Миша уже одетые приготовились к эвакуации — только продукты с плиты осталось прихватить с собой.
Настя в коридоре поставила переноску, чтоб заранее не пугать кошку, сейчас вывшую в углу Жекиной комнаты, заставленной коробками из ПВЗ и вздохнула:
— Охо-хо, как её сейчас загонять будем. Света, стой в дверях. Миша, а мы с тобой с двух сторон зайдем, если сами не поймаем — на Свету выгоним.
Операция завершилась полным фиаско: не перестававшая выть Марыся ловко ускользнула от загонщиков, затормозила перед стоящей в дверях Светой, сделала обманный финт, словно норовя проскользнуть между ног. А сама свечкой взвилась вверх и проскользнула в коридор. Где успела сделать пару кругов, а затем, не снижая скорости, влетела в свою переноску, где сразу затихла.
Миша снял с лежанки Марыси небольшой флисовый пледик, укрыл им кошку в переноске, закрыл её и объявил:
— Я её понесу!
— Понесёшь, понесёшь, рюкзачок ещё свой не забудь… — Согласилась Света и ещё раз торопливо прошлась по квартире, перечисляя: — Вода выключена, электричество сейчас в щитке вырубим. Настя, кашу в плед укутай и в сумку. Пойдем, чего ждать, уже голова болит от этого воя, в подвале хоть потише будет…
Весь недолгий путь до подвала Настя терзала телефон одной рукой, вторая была занята сумками. Света покосилась:
— Брось ты его, я как встала, проверила — нет сети…
С проспекта Гагарина, приглушенный домами, донесся голос, усиленный мегафоном:
— Граждане, всем покинуть дома и организованно пройти в убежища!
Затем завывание сирены и снова:
— Граждане, всем покинуть дома и организованно пройти в убежища!
У входа их встретил дядя Ваня, проворчал:
— Светка, отлыниваешь от служебных обязанностей? Бросай вещи в свою кладовку и помогай, а у меня четкий приказ: через сорок минут после сирены закрывать все двери и переводить убежище в автономное плавание. Пятнадцать минут осталось, вы чего копуши такие⁈
Света покраснела и не оправдываясь — поспешила вперёд, отпирать свою кладовку. Соседи, уже спустившиеся в подвал, толпились в коридоре, вместо того, чтоб разойтись по своим каморкам. Пришлось учительнице сделать внушение:
— Товарищи, разойдитесь по своим местам! Пожалуйста, не загромождайте проход! Через пятнадцать минут двери закроются, тогда и обсудим всё, дядя Ваня расскажет, что и как. Это уже на учебную тревогу не похоже…
— Да-да, — поддержал Свету Серёга мчсник, — нас под утро со смены домой вернули: спутниковая и сотовая связь накрылись, Да тихо ты, — приструнил он своего заскулившего мини-бульдога, — расходимся, мужики. Обустраивайтесь пока, неизвестно, сколько здесь куковать придётся…
Света открыла железную дверь своей кладовки с номером «одиннадцать», бросила сумки на стеллажи, скомандовала Мише:
— Слушайся Настю, я быстро!
Настя разобрала вещи, прислушиваясь к тому, что происходит в коридоре. На пенку расстелила спальник, посадила туда Мишу, не выпускавшего из рук переноску и выглянула в коридор. Как раз, чтоб услышать лязг закрывшейся входной двери. Посмотрела на время — восемь часов, семь минут утра. «Женя бы добавил, что сегодня четверг, двадцать девятого ноября две тысячи двадцать девятого года». — Настя закусила губу, смахнула непроизвольно набежавшую слезинку и обняла Мишу: «Всё будет хорошо, они обязательно вернутся!»
— Миша, посидишь тут один, не забоишься? — В коридоре загомонили люди и Насте не сиделось на месте.
— Конечно, я ведь не один! — Миша открыл замок переноски и Марыся, обычно не терпевшая панибратства, выбралась из неё и сама забралась к нему на колени.
Вышла из каморки, народ из их коридора торопился во второй — где был главный выход и каморка дяди Вани. Настя пошла за ними, постепенно успокаиваясь: никто не паниковал, большинство лиц было знакомы, люди подшучивали над ситуацией, пряча за этими немудренными шутками тревогу…
Дядя Ваня стоял у самых дверей, рядом Света и оба Серёги — патологоанатом и мчсник. Поднял руку, прося тишины и начал:
— Робяты, воды и сухих пайков в достатке, вентиляция работает!
Народ оживился, послышались смешки и комментарии, что до сухих пайков ещё дожить надо, все запаслись едой. Да и в подвале, предназначенном для хранения овощей — всегда найдется чем перекусить. Дядя Ваня, выждав, пока люди наговорятся, продолжил:
— И хорошо! Есть газовая плита и два баллона в запасе, всё равно я вам до вечера сухпай из НЗ бы не выдал. Вдруг тревога опять учебная, а мне потом отчитывайся… — Выдержал паузу: — Биотуалеты не влезли целиком, так что сейчас мужики помогут мне смонтировать то, что есть. Отгородим, чем найдем. В этом коридоре мужской будет, в дальнем женский. По домашним питомцам: следите за животными! У нас тут и кошки, и собаки, и даже попугайчики, каждой твари по паре…
Люди снова загомонили, отпуская шутки по поводу съедобности домашних питомцев. Серёга мчсник негромко, но так, что замолкли и прислушались все, продолжил начатые дядей Ваней инструкции: