Страница 53 из 77
— Гриша, не борзей, шкуры ему захотелось. — Жека после «охоты» оценил, каким трудом достаются дары леса, поэтому не сдержал досады: — Кто тебе ощипывать за такой прайс будет? Сняли шкуру, вместе с пухом и перьями, тебе не надо? Заберём щас…
— Надо-надо, — запротестовал Гриша, — просто уже представил эти тушки в духовке, и чтоб шкуру смазать специями, подрумянить…
— Эстет хуев, — Галям допил кофе, отодвинул чашку, — жри что дают, практически на халяву досталось, а недоволен ещё… Жека, ты сам до дому доберёшься, чтоб круги не нарезать? Я Кузьмича закину и тоже до дому, до хаты. В четверг на смену, я наберу предварительно ещё…
Дома встретили как героя, даже Марыся умерила высокомерие, мурлыкала и ластилась, косясь на мешки с мясом и утками.
— В такой мороз ездили, — ужасалась Света, — догнать этого лося, разделать. Да потом ещё мясо принести, он ведь не к дому сам пришел…
— Устал небось, — вторила ей Настя, — отдыхай, заслужил.
— Некогда отдыхать, — Жеку похвалы смутили, он ведь и половины не сделал, только мясо таскал из леса, но разуверять девчонок не стал, — разделкой займусь сейчас, до четверга надо переработать всё мясо, включая уток… Вы, кстати, тушенку варить умеете?
— В общих чертах, — Света достала телефон, — сейчас рецепты поищу, общую концепцию уясним. А варить ты всё равно по своему будешь, заметила я, как ты готовишь. Всё интуитивно и на глаз, как настоящий шеф-повар, зато вкусно получается…
Польщенный Жека убрал пока уток на балкон, девчонок выставил из кухни, чтоб не мешали и вместе с Марысей и Мишаней приступил к разделке лосятины. Задумался — чего-то не хватало, попросил Мишу:
— Принеси полоумную колонку из комнаты, пожалуйста, послушаю, что в мире творится.
Миша сбегал и принес, Жека воткнул её в розетку, скомандовал:
— Алиса, включи новости!
— … беженцы из Западной Европы из лагерей для перемещённых лиц в Польше и Венгрии в скором времени отправятся в Россию, как докладывает наш корреспондент. Это соглашение было достигнуто в рамках договоренностей между Россией и Восточно-Европейским блоком, объединивших свои силы в борьбе против украинского фашизма…
— Заглохни… — Устало попросил Жека, покосился на Мишаню, выдал политкорректное: — Россия не резиновая, вот что за мода, лишь бы кого-нибудь привезти. Мы к себе точно никого больше не пустим, да, Миша?
— Да, нам нахлебники не нужны, — по-взрослому поддакнул малец, — давай помогать буду…
— Давай, смотри и учись пока, будешь на подхвате. — Поддержал инициативу Миши, а Алисе сказал: — Аврил Лавинь включи лучше, пусть поет. — Вслушавшись, что включила умная колонка, раздраженно перебил: — Да не новый нейрошмурдяк, а оригинальную классику!
Решил сегодня пробную варку сделать, принялся в двенадцатилитровую эмалированную кастрюлю пластать мякоть, комментируя для Миши:
— Из этого тушенку сварим на черный день, а кости до весны съедим, милое дело супец с таких варить. Так что не всё срезаю подчистую, а оставляю для навара…
— А с дедом Ваней поделимся?
— Обязательно, хорошо что напомнил, завтра с утра к нему схожу и поделюсь, ещё и несколько подлещиков отнесу. — Жека отрезал очередной тонкий пластик мяса, протянул ребёнку: — На, передавай Марысе…
Настя принесла литровые и полулитровые банки под будущую тушенку, задержалась на кухне, хозяйским взглядом осмотрела, что происходит и ужаснулась:
— Женя, Миша, вы зачем над кошкой издеваетесь⁈
— Ей нравится же. — ничуть не смутился Жека, снова резанул кусочек, протягивая его Мише: — Передавай дальше.
Миша передал мясо Марысе, та вздохнула и набросилась на него. Но уже с ленцой, не как поначалу. Настя не унималась:
— Она же почти в два раза больше стала! И шатает её как пьяную, нельзя так над питомцем издеваться!
Марыся покосилась на хозяйку, заворчала, не выпуская из зубов кусок мяса. Проглотив остатки, завалилась на бок, следя за Мишей — когда он ей очередное подношение сделает. Настя сдалась:
— Сами её к ветеринару понесёте…
— Да нормально всё, — вслед ей бросил Жека, — в первый раз что ли, пусть и кошки праздник будет…
Варка такой здоровой кастрюли лосятины, затем раскладка по банкам и их стерилизация — затянулась до полуночи почти, Жека уже пожалел не раз, что с охоты сразу в такаю авантюру ввязался. «Лучше бы завтра с утра начал, аж пошатывает. Кто знал, что этого лося так долго варить надо, ну ничего, зато мяса много. И завтра проще будет, процесс уже знакомый и отработанный…»
Наконец на кухонном столе, на расстеленном чистом полотенце выстроилась батарея банок с лосятиной, прикрытых сверху другими полотенцами. Жека выдохнул с облегчением, прикрыл до этого открытое окно (духота от двух работающих конфорок в процессе стояла адская) и отправился в ванную. Девчонкам, сидевшим на кухне в прострации от усталости — пообещал:
— Остальным я сам займусь, пока вы на работе. До четверга сделаю, сколько успею, а остальное на выходных вместе добьём…
Те только кивнули в унисон, ничего не ответили — умотались тоже, помогая. А Жека долго не мог заснуть, прикидывая, сколько ему ещё стеклянных банок понадобится, где их взять и как грамотней сохранить сваренную тушенку. «Сильно-то паранойить не стоит, летом будем есть, чтоб не пропало, как у иных перестраховщиков. А если ничего не случится, то следующей осенью по новому наварим, главное — Андрону со Славой комп по красоте проапгрейдить и продолжать это плодотворное и взаимовыгодное общение. Надо им коробки с сухпаем прихватить в следующий раз ещё, они Галямовским вон как обрадовались, а у меня стоят пылятся…»
Настя уже давно крепко заснула, а к Жеке сон не шел. Осторожно, чтоб не разбудить — встал с дивана, оделся, накинул куртку и вышел к подъезду покурить. Полюбовался огнями не заснувшего, несмотря на комендантский час города, Покосился на темнеющую громаду Таганая на востоке, вспоминая поездку на охоту: «живем в иллюзии покоя и уюта, с центральным отоплением и электричеством, а случись чего — придется в мороз по горам с мясом корячится, в лучшем случае. И никаких природных катаклизмов не надо, сами можем, пример Москвы и крупных городов как бы намекает, как тонка грань между обычной жизнью и выживанием…»