Страница 28 из 77
— Ну! — Ильяс поставил чайник на газовую плиту: — От этого ещё интересней, ещё наши тактической ядеркой по лабораториям жахнули, вообще как муравейник подожгли.
Жека взял пульт и приглушил звук:
— Хорош голову себе забивать, я поговорить по большей части приехал, надо до комендантского часа домой вернуться. Натаха говорит, что у тебя проблемы на заводе, не получается совмещать? И не получится, мы сейчас вообще без выходных пашем.
Ильяс отвел взгляд:
— Да. Жека, ты понимаешь, к чему всё идёт, если мы в полиции останемся? Наташа говорит, что вместе видели как остатки чурок из колонии вывозили, — Ильяс достал сигареты, засунул одну в рот и чуть не закурил. Спохватился: — Пошли на балкон. Ну а зачищали эту зону как раз армия с нашими, не все уезжать хотели. А нам повезло, что болели…
— Откуда такая инфа, вроде дома сидишь? — Жека поднялся за хозяином, прошли на балкон.
— От Галяма. Мы с ним давно знакомы, в одну школу ходили, я так в теру и попал, через него…
— Раньше надо было их зачищать, — вполголоса, по пути на балкон, заметил Жека, — а не паспорта раздавать и в страну ввозить в товарных количествах. Чинуши бабло пилили, люди за денежку малую прописывали этих пачками, сейчас всей страной расхлебываем…
Балкон выходил прямо оживленную улицу, через дорогу рынок, сейчас закрытый и трамвайная остановка. «Время десятый час, а народу как в праздник или в большом городе на центральной улице», — Жека закурил, стряхивая пепел в консервную банку, — «интересно, сколько сейчас в городе живет? До всего этого под двести тысяч было… Что за хрень в голову лезет, надо Ильяса на разговор выводить, а я тут демографией озаботился».
— Вот я и думаю, — Ильяс сам прервал начатый разговор, — что не хочу, Жека, во всём этом участвовать. И тебя ещё устроил, помог, бля… Но служба не тюрьма, всегда уволиться можно, хочешь, я на заводе за тебя словечко замолвлю? Веское, — кивнул на квартиру, намекая на кухню и производство самогона, — хоть в цех, хоть в компьютерщики.
— Не, — Жека затянулся так, что вспыхнувший уголек на конце сигареты осветил его лицо, — я, как мне кажется, на своем месте сейчас. А ты не парься, делай то, к чему душа лежит, я тебя понимаю. Но у меня нет троих детей, пока плюсов от работы больше — подселили по минимуму. Ну и понимаешь, в кои то веки чувствую, что чем-то важным занят…
Помолчали, докуривая, глядя ярко освещённую улицу, и обратно на кухню — не май месяц, а там и чайник вскипел. Жека поглядывал на часы — трамваи до пол-одиннадцатого ходят, не опоздать бы. Зашла Наташа:
— Еле угомонила, Жень, не знаешь, когда это всё закончится?
— Ты про эпидемию? — Жека отставил чашку: — Без понятия, насколько слышал — врачи на износ работают. Света говорит, что дистанционку ещё на следующую неделю продлили…
Раз уж всё семейство собралось на кухне и время поджимало — кратко изложил про Кундравы и примерные сроки поездки. Оба оживились, Ильяс с досадой:
— Я с понедельника больничный закрываю и на завод, вы когда именно собрались? Мастер давно глаза закрывал на то, что совмещал теру с основной работой, сейчас ни отгулов, ни возможности — очередь у проходной желающих на мое место…
— После пятого точно, ещё не определились. — Жека поморщил лоб: — Ты, по сути, не очень-то и нужен, по паре человек в машине хватит, лучше побольше продуктов привезти. Галям на своей, сестру с собой возьмет или Кузьмича, да я с Наташей на вашей — и хватит.
— Мне детей надо будет тогда пристроить, так-то я всеми руками за. — Наташа подвинула к Жеке поближе розетку с вареньем: — Но Парфена я с собой возьму.
— Бери, — согласился Жека, — а Милку с Матвеем можно к нам, хоть с Мишаней познакомятся. Там Света их займёт — она же учительница, умеет с детьми.
Ильяс повеселел даже после разговора на балконе, как камень с души снял. Жека попробовал варенье из вежливости, у самого дома такое же почти, с одной грядки клубника практически: — «чего тянул так долго, сразу бы сказал как есть…» Засобирался домой, торопливо допив чай. Друг ему с собой из свежей партии отгрузил шесть бутылок, да уговорились, что на обмен в Кундравы приготовит — тетя Аня качество настоек оценила, дала добро. Жека, в свою очередь, отчитался о том, как дела с табаком идут. К новому году уже свое курить будут, можно заказывать бумагу для самокруток с Ozon или Wildberries.
Доходило десять, когда вышел к остановке — успевал домой с запасом, да и трамваи сейчас ходили не в пример чаще, чем раньше. На улице крупными хлопьями летели снежинки, уже не тая на мерзлой земле. «Вот и зима пришла, в последний день октября», — Жека как в детстве высунул язык, пытаясь поймать одну из них.
— Мама, мама, смотри что полицейский делает! — Какой-то малец-дошкольник затеребил мать, показывая на него пальцем: — А ты мне говоришь, что сосульки нельзя лизать!
Жека смутился, вспомнив что он в форме, отошел на другую сторону остановки. А через несколько минут залез в трамвай, кондуктор по нему лишь взглядом мазнула, не подходя. Всю дорогу рассматривал ярко-освещенный город, белеющий под фонарями свежевыпавший снег и ни о чем не думал — хотелось быстрей домой и отдохнуть, с семи утра на ногах…
Дом встретил теплом, Марыся с осторожностью подошла, словно не узнавая, принюхалась и лишь убедившись, что это хозяин — ткнулась головой ему в ноги, мурлыкнула и ушла по своим делам. Тетя Аня попыталась ещё раз его накормить, еле отбоярился.
— Завтра уезжаю, загостилась, жду вас после выходных, как уговаривались.
— Приедем обязательно, — Жека посмотрел на сумки тещи в коридоре, с которыми она приехала. Привозила полные и уезжает с такими же, поднял одну — фух, гораздо легче. Но всё-таки поинтересовался: — А когда у вас автобус завтра, теть Ань? Проводить бы по уму надо, сумки опять же…
— Света с Мишей проводят, договорилась уже, — тёща шмыгнула носом, — унесём, тут тряпки в основном и кое-что ещё, не тяжелое. В десять двадцать до Чебаркуля проходной автобус, потом пересадка и дома буду ещё до вечера. С Гришей я договорилась, заедете к нему перед дорогой?