Страница 76 из 77
— Да, — кивнул Джей. — План. У вас есть три задачи. Первая — закрыть активный архивный пролом, пока его не сумели взломать снаружи. Вторая — найти источник в реальности. Не просто Игровой узел или сервер. Человека или группу, которая ведет старый контур. Кто-то же должен поддерживать работоспособность старых Игровых блоков. Третья — не дать им открыть спящие слои раньше времени.
— “У вас”, — тихо повторила я. — А ты, значит, продолжишь красиво страдать на своем посту?
— Лиз.
— Нет. Мне очень не нравится это слово. “У вас”. Ты в этом тоже поучаствуешь!
— Я участвую ровно настолько, насколько могу не развалить все окончательно, — устало сказал он. — Больше сейчас нельзя.
— Где-то я уже это слышала, — зло ответила я. – И кажется там закончилось все не очень хорошо!
Он даже не попытался спорить. И правильно.
— Как нам тебя вытащить? — спросил Дмитрий.
Джей на секунду прикрыл глаза.
— И ты туда же… – пробормотал он. – Сначала не меня вытаскиваете! — сказал он. — Сначала надо стабилизировать каркас Игры. Если выдернуть меня сейчас, резервный контур рухнет не туда. И тогда нам всем конец. Сначала вы должны отрезать внешний вход. Тогда я смогу уйти без обвала основания.
— А потом? — спросила я.
Он посмотрел на меня.
И в этом взгляде было столько всего, что мне опять пришлось вцепиться в раму, чтобы не сорваться в чувства раньше времени.
— А потом ты придешь за мной, так уж и быть. — просто ответил он.
Так легко. Так буднично. Но у меня внутри от этих слов все разом перевернулось. Надежда, отчаяние, любовь и снова надежда – все смешалось в единый взрывоопасный коктейль.
— Только попробуй не дожить до этого момента! — процедила я сквозь зубы. – Тогда я приду и самолично тебя прикончу! Придушу тебя! От всей своей великой любви, понял?
Уголок его губ дрогнул.
— Постараюсь продержаться.
Черные прожилки снова ударили по раме. На этот раз сильнее. Свет пошел рябью. Голос Джея сразу стал тише, с помехами, как плохая связь.
— Вам пора. Закрывайте слой. И, Лиз…
— Что?
— Больше не ходи в одиночку по Игре. Нельзя.
Я коротко, зло усмехнулась.
— А ты не решай за меня.
— Вот поэтому и прошу “не ходи”, а не “запрещаю”.
— Растешь, не иначе.
— С тобой иначе не получается.
Связь дернулась.
Я рванулась вперед.
— Джей!
— Я здесь, — сказал он. Уже почти из тьмы. — И я жду. Я буду ждать. И верить в вас обоих.
Свет сорвался.
Рама вспыхнула так, что мне пришлось закрыть лицо рукой.
А потом он исчез.
Снова.
И вот тут я позволила себе одно-единственное грязное слово. Очень короткое. Очень емкое. Очень подходящее ко всей нашей великой драме.
Дмитрий выдохнул рядом почти синхронно со мной.
— Удивительно, — пробормотала я. — Даже ругаемся одинаково.
— Не льсти себе.
— Я вообще-то тебе сочувствую.
— Ай. Хуже и не скажешь.
Черная жила на полу рванула вверх, как кнут.
Мы среагировали одновременно.
Он — левой рукой в раму, я — обеими ладонями в круги на полу. Меня резко повело, будто я встала на край обрыва и ветер решил проверить, насколько крепко я держусь за этот мир. Вера — штука очень красивая в теории. На практике она выглядит как необходимость стоять на своем, когда под тобой уже трещит сама реальность.
Я закрыла глаза.
Не от страха. Хотя бояться стоило, да. Но я закрыла глаза чтобы лучше видеть.
Игру. Всю эту дрянь. Рваные линии. Швы. Больные места. Архивный слой. Черный наружный вектор, который лез, как сквозняк в старую раму. И то место, где наш свет все еще держался — тонкий, но все еще живой.
— Не сюда, — прошептала я. — Не смей.
Это было глупо. Очень. Разговаривать с системой, как с наглой шавкой под дверью. Но почему-то сработало. Наверное, не слова, что-то, что крылось за ними.
Я не дам. Не сейчас. Не сюда. Не к ним. Не к детям! Не к нему…
Черное отпрянуло. Не полностью, лишь на крохотное мгновение. Но нам хватило.
— Сейчас! — крикнул Дмитрий.
Я ударила. Волей. Решением. Верой.
Просто собрала внутри себя все: злость, страх, усталость, любовь, боль, надежду, этот дурацкий комплекс героя, из-за которого я вообще живу как катастрофа с косичкой, — и направила в одну точку.
Круги вспыхнули.
Рама взвыла металлом.
Архивный слой схлопнулся резко, грубо, с треском, от которого у меня зазвенело в зубах.
А потом все кончилось.
Тишина.
Темнота.
Пол.
Мои колени. Ай, как больно! Потому что, разумеется, я рухнула первой.
— Ну конечно, — пробормотала я, уткнувшись лбом в холодное стекло пола. — Стоять — это вообще переоцененный навык. Зачем он нам, правда?
Где-то рядом послышался неровный смешок Дмитрия. Судя по глухому звуку, он тоже не особенно красиво приземлился.
— Если тебя это утешит, — сказал он хрипло, — ты выглядела очень величественно. Светилась какой-то внутренней силой. Буквально, как лампочка. Выглядело мощно. Ну, секунд пять.
— Отлично. На портрет хватит. Запомни, нарисуешь потом.
Я подняла голову. Мы справились. Мы правда справились…