Страница 15 из 77
— голос Джея ударил в голову. —
Влево!
Я инстинктивно дернулась в сторону, и чья-то рука только мазнула по волосам.
—
Ниже!
Присела.
Локоть одного из них прошел над головой.
—
Бей!
Я вонзила нож наугад.
И попала.
Не в руку.
Не в плечо.
Глубже.
Намного.
Все замерло.
Буквально на секунду.
Мужчина передо мной резко вдохнул, выпучив глаза. На его лице впервые за все это время появилось что-то человеческое. Удивление. Боль. Неверие. Он посмотрел вниз — туда, где между нашими телами торчала рукоять ножа, — потом снова на меня.
А мне стало холодно.
Очень.
Потому что кровь была настоящая.
Густая.
Горячая.
Темная.
Она быстро намочила мою руку.
И я поняла: вот сейчас я опять убила человека.
Какая прелесть.
Какая, мать его, стабильность.
— Нет... — выдохнула я.
Остальные тоже замерли.
Не от скорби, нет.
От сбоя.
Словно на секунду связь между ними и этим голосом дрогнула. И именно в этой секунде я увидела главное.
Он не был одним сознанием на всех.
Он держал их.
Подчинял.
Натягивал на них свою волю, как маску.
А этот, раненый, умирающий, на миг стал собой.
Настоящим.
И от этого мне стало физически дурно.
Я выдернула нож.
Он рухнул на колени.
Остальные разом дернулись, будто кто-то снова натянул поводки.
Мир качнулся.
В голове вспыхнуло воспоминание — старое, знакомое, больное:
кровь на льду.
“Убийца”.
Тимри.
Гонка.
Вик.
Я резко зажмурилась.
Не сейчас.
Только не сейчас.
— Не трогай меня! — рявкнула я уже не знаю кому. Им? Памяти? Игре?
Они двинулись снова.
Все разом.
И в этот момент что-то изменилось.
Тот, кого я ранила, вдруг схватил меня за ворот. Резко. С неожиданной силой. Его глаза уже мутнели, дыхание было рваным, на губах пенилась кровь, но рука сомкнулась мертвой хваткой.
Я вскинула нож, думая, что он сейчас попытается меня удержать.
Но нет.
Он смотрел не на меня.
На кулон.
И только когда пальцы впились в цепочку, я поняла.
— Нет! — закричала я.
Слишком поздно.
Цепочка звякнула.
Тонко.
Так естественно глупо. Почти обыденно.
И разорвалась.
Мир на секунду онемел.
Зеленая буква выскользнула из-под воротника.
Я успела схватить ее пальцами, но это уже ничего не меняло.
— Джей!
Тишина.
Нет.
Нет-нет-нет.
— Джей!
Ничего.
Пусто.
Как будто мне в голове резко выключили свет в комнате, где только что кто-то был.
— Сволочь! — выкрикнула я в пустоту. — Не смей!
Но его уже не было.
И вот тут меня накрыло по-настоящему.
Не просто злостью.
Не просто болью.
А той ледяной, черной паникой, которая приходит, когда у тебя отнимают последнее, что еще держало тебя собранной.
Они снова пошли вперед.
Молча.
Как рабочие, которым дали команду закончить дело.
Один схватил меня за запястье.
Второй — за плечо.
Я рванулась.
Вывернулась.
Укусила.
Да. Именно так. По-животному. Неприлично. С кровью. С хрипом. Плевать. Я уже давно поняла: все красивые способы борьбы заканчиваются, когда у тебя прострелена грудь и вырвали из головы единственный знакомый голос.
Он отшатнулся.
Я вывернулась.
И побежала.
К ограждению.
Потому что других вариантов уже не было.
Справа — скала.
Слева — машины.
Впереди — они.
Назад — тоже они.
А за ограждением — темнота.
И, возможно, море.
И, возможно, смерть.
Но это хотя бы мой выбор.
Я вцепилась в холодный металл, перекинула ногу через перила и только тогда обернулась.
Они стояли в нескольких шагах.
Не торопились.
Будто были уверены: сейчас я передумаю. Что инстинкт самосохранения все-таки победит. Что я выберу плен, ложь, боль, но не прыжок в неизвестность.
Очень плохо они меня изучили.
Я сплюнула кровь в сторону и усмехнулась.
— Я лучше умру, чем вернусь в вашу клетку.
И, не давая себе времени на лишние мысли, оттолкнулась.
Падение было коротким.
Настолько коротким, что я даже не успела толком испугаться.
Только увидела в последний момент их лица.
Растерянные.
По-настоящему.
И от этого стало почти весело.
Потом меня ударило.
Не об воду.
Сначала — воспоминания.
Они пришли все разом, как будто, стоило Джею исчезнуть, что-то больше не держало их в стороне. Не берегло. Не фильтровало. Они врезались в меня лавиной — крыши, полеты, вода, лед, битва, волосы, белый куб, руки, смех, боль, любовь, предательство, Дим, Обнуление, война, дверь, реальность, снова Игра, снова он...
Слишком много.
Слишком ярко.
Слишком больно.
А потом пришла темнота.
И только в самой ее глубине, уже почти растворяясь, я вдруг поняла, что падаю не одна.
Что меня кто-то держит. Крепкие объятия, окутывающие так тепло, что было даже обидно из-за скорой отключки – не успею насладиться.
И это было последнее, что я успела почувствовать, прежде чем мир исчез.