Страница 68 из 89
Я то и дело всхлипывала, а Киллиан гладил меня по спине и тихо успокаивал. Ну и концерт же я закатила.
В комнате повисла гробовая тишина, и оттого каждый мой всхлип казался еще громче. Сара подобрала дневник и молча ждала моего разрешения продолжить.
Я кивнула, позволяя ей читать вместо меня. Не знаю почему, но на взбалмошную и эксцентричную Кэмпбелл всегда можно было положиться в моменты отчаяния, слабости или безысходности. Она всегда готова подставить плечо в нужный момент.
— И наконец та, кто стала мне еще одной младшей сестрой, — начала читать Сара, мудро пропуская все записи, касающиеся Шона. — Маленькая Люси. Так грустно и больно будет губить столь чистую, но уже познавшую страдания душу... Но именно ты, Люси, и станешь моей путеводной звездой, озаряющей путь в мир живых.
Сара перевернула еще одну страницу, а Киллиан подался вперед и приобнял меня за талию, словно дух Теодора Барнса вот-вот мог явиться и забрать меня следом за собой.
— Я не знаю, в каком состоянии буду, если погибну. Я не знаю, сохранит ли мой разум хоть каплю рассудка. Поэтому я должен принять меры, наложив заклинание на браслет Присциллы. Надеюсь, оно сможет защитить ее от меня самого. Если я потеряю контроль, то пусть этот браслет станет ее щитом.
Сара закрыла дневник и подняла на нас глаза. Казалось, комната стала теснее.
Присцилла сидела неподвижно возле кровати, с таким видом, словно пыталась уложить в голове то, что только что услышала.
— Ты знала, Барнс? — неожиданно сурово спросил Киллиан, сжав мою талию еще сильнее, словно опора теперь требовалась уже ему самому.
— Нет, — Силли покачала головой, сунув в рот ноготь большого пальца, а ее голос дрогнул. Она была на грани. — Я не знала. Я не открывала дневник. Я боялась... боялась увидеть его почерк. Я не... Я не могла.
Сара положила дневник в коробку и скрестила руки на груди, продолжая смотреть на записи Тео так, словно они вот-вот и заговорили бы с ней. Кажется, впервые за все время, что я ее знала, Кэмпбелл попросту не нашла нужных слов.
— Но разве твой брат не был кремирован? — продолжил напирать Кавальере.
Присцилла, расковыряв несколько заусенцев до крови, раскрыла рот. Однако из дрожащих губ не вылетело ничего внятного. Силли была похожа на рыбу, которую выбросило на берег, и теперь она отчаянно пыталась заглотить кислород.
Киллиан быстро устал от жалостливых потуг Силли родить хоть одно слово:
— Как Теодор мог стать духом, если даже ребенок знает, что кремированные попадают в мир иной, а полтергейсты — участь захороненных.
Присцилла посмотрела на меня виноватыми глазами и разрыдалась.
— О Люси, прости меня! Прости меня! Прости... — она дрожала. — Мы действительно не кремировали Тео. Но я была в такой сильной депрессии, что запретила родителям звать на похороны кого-либо из Института... Я хотела оградиться от всех, ни с кем не общаться, ни о чем не думать... И тогда родители решили соврать всем о кремации, а на похороны позвать только близких родственников...
Присцилла вдруг перевела взгляд на свой браслет, резко сорвала его с запястья и протянула мне.
— Теперь он должен защищать тебя, Люси, — сказала она, с трудом выговаривая слова. — Ты нужна мне живой. И если написанное в дневнике Тео правда… лучше этой вещи побыть у тебя.
Силли подползла ко мне на коленях и сама застегнула поверх свистка Ордена браслет от Тео. Камни в миг утяжелили запястье, и я почувствовала, как по коже пробежала легкая дрожь, будто сам браслет знал, что теперь его задача: защищать меня, а не ее.
Внезапно в дверь постучали. Коротко, но требовательно.
Я рывком подняла Присциллу на ноги, одернула свой лонгслив, вытерла рукавами влажное лицо и выдохнула:
— Войдите.
Дверь открылась, и на пороге появился Феликс Нортон. Он выглядел уставшим, под его глазами чернели тени, но держался Нортон все так же уверенно.
— Мисс Принц, — сказал он, переводя взгляд с меня на остальных. — Мисс Дункан сказала, что вы дружили с Шоном Маккартни. Это так?
— Верно.
Я чувствовала, как внутри меня все стягивается в один тугой узел из страха и тревоги.
— Тогда хочу вас обрадовать, — Нортон немного покашлял перед тем, как продолжить. — Парень наконец пришел в себя.
Я замерла. Слова долетели до меня не сразу, будто я услышала их сквозь толщу воды.
Шон очнулся.
Два дня назад я уже мысленно похоронила Шона, но Киллиан сумел понять по его глазам, что Шон все еще был жив, и позвал на помощь.
И вот наконец Шон очнулся! Он очнулся!
Нортон улыбнулся, хотя больше это смахивало на оскал. Что ж, оборотни такие оборотни.
— Шон Маккартни в сознании, но есть и плохая новость. Он совершенно не помнит, кто на него напал. Ни лица, ни голоса, ни обстоятельств. Полная амнезия.
Внутри меня поднималась смесь из облегчения и горечи. Шон выжил и пришел в себя, но он не помнит, кто пытался его убить. Это было одновременно и благословением, и проклятием.
— Когда его можно будет навестить? — спросила я.
Нортон посмотрел на меня с сочувствием в глазах.
— Пока визиты запрещены, но не переживайте, — он поторопился успокоить меня. — Я обязательно вам сообщу, когда мистер Маккартни будет готов к посещениям. Ему нужно время, чтобы прийти в себя после всего, что произошло.
Внутри меня ослабевало напряжение.
— Спасибо, — приложив руку к сердцу сказала я.
Нортон отсалютовал мне и вышел из комнаты. Я смотрела на закрытую дверь, чувствуя, как внутри меня просыпается надежда.
Шон пришел в себя. И в этот момент это было единственным, что имело значение.
Я перевела дыхание и шагнула к двери, ощущая, как внутри вместе с надеждой поднимается небывалая решимость.
— Нортон должен знать правду. Я все ему расскажу, — я обернулась к Присцилле. — Дневник, план Тео, все это... Он должен знать, что за убийствами стоял дух твоего брата. Олимпия была жертвой, а не убийцей, которую все так отчаянно ищут.
— Нет! — Присцилла метнулась ко мне и с силой схватила за руку. Ее глаза были красными, но в них горела мольба, а не злость. — Пожалуйста, Люси, не надо. Не сейчас!
— Силли, да что с тобой?! Мы не можем скрывать это! Люди погибли! Шон чуть не погиб! Я сама могу оказаться следующей!
Я одернула руку.