Страница 50 из 89
Она была высокой и стройной, а рыжие волосы даже в тумане и под проливным дождем полыхали, словно языки костра. Ее взгляд оценивающе скользнул по мне, и я понял, что за те полсекунды, что наши глаза встретились, она уже успела сделать обо мне какие-то выводы.
Люсильда была рада ее видеть. Я видел, как она расслабилась, когда взяла Айлин за руки, и как на ее лице появилась улыбка, которую я редко замечал.
— Ты выглядишь потрясающе, — сказала Принц, отпуская ее ладони. — Как и всегда. Должно быть в Ирландии тебя с такой внешностью за местную принимают?
Дэвис усмехнулась.
— Ты бы знала, сколько наших однокурсников сказали мне сегодня то же самое!
— Одних волос мало, — напарник Айлин вмешался в разговор. — Стоит Айлин открыть рот, и акцент тут же выдает в ней уроженку Британии.
— Опять ты занудствуешь! — Айлин замахнулась, целясь Финну в голову, но тот успел увернуться. — Я учусь с тобой совсем ничего, но уже успела выбиться в тройку лучших студентов! Не говоря уже о том, что мое милое личико защищает честь академии Дун-на-Ри. Неплохо для иммигранта, а?
Принц засмеялась. Ее смех был легким, почти мелодичным.
— Значит, ты не жалеешь? — спросила она, закусив губу. — В смысле, ты не жалеешь, что уехала?
Айлин на мгновение задумалась, и ее лицо стало серьезнее. Я заметил, как пальцы слегка дрогнули. Она якобы поправила край куртки, хотя в этом не было необходимости.
— Я жалею, — тихо сказала она. — Но не о том, что уехала. А о том, что не попрощалась как следует. С тобой. С Тео.
Имя Тео повисло между ними, и я увидел, как Люсильда на мгновение замерла. Я не знал Тео, но этот парень словно преследовал меня с того света. Время от времени имя Теодора Барнса всплывало на чьих-нибудь устах, вызывая у окружающих неподдельную грусть, словно брат Присциллы был каким-то восьмым чудом света.
— Он все понимал, как и я, — сказала Люсильда, заправляя мокрые пряди за уши. — Твои родители решили переехать, у тебя не было выбора.
— Да, — Айлин согласно кивнула. — Но я до сих пор вспоминаю то время. Как мы сидели в библиотеке до утра, как ты учила меня готовить зелья... Как Тео водил меня в заброшенную обсерваторию и показывал звезды.
Люсильда молчала. Ее плечи чуть напряглись, но она не отвела взгляда.
— А ты как? — сменила тему Айлин. — Как Присцилла? Она меня все еще ненавидит?
— Да, — усмехнулась Люсильда. — Но она всех презирает, ты ведь её знаешь.
Айлин засмеялась.
— Хорошо, — сказала она. — Значит, мир не рухнул.
Финн стоял чуть поодаль, вежливо улыбаясь, но я чувствовал, что он торопится. Он поглядывал на туман, словно ждал, что из него кто-то выйдет.
Айлин была естественной, милой и открытой. Она говорила с Люсильдой, как старый друг, и я почти поверил в ее добродушие.
Я перевел взгляд на Люсильду. Она смотрела на Айлин с теплотой, доверяла ей и считала своей подругой. Опрометчиво, на мой взгляд, учитывая, что сейчас они находятся по разные стороны баррикад.
— Нам пора, — сказала Айлин, обнимая Люсильду на прощание. — Удачи на турнире. Надеюсь, мы встретимся в финале.
— Я тоже на это надеюсь, — ответила Люсильда.
Айлин отпустила ее и повернулась, чтобы уйти, но потом остановилась и обернулась.
— Кстати, — сказала она, указывая в сторону тропы, по которой мы собирались идти. — Мы видели там хэллоуинскую тыкву, но я бы не советовала туда идти.
Люсильда нахмурилась.
— Почему? — я впервые обратился к Айлин, вызвав у нее удивление.
— Мы наткнулись там на вампиров. Они устроили засаду, так что мы еле ноги унесли.
Финн потянул Айлин за рукав, и девушке пришлось подчиниться.
— Удачи вам! — крикнула Дэвис, прежде чем их силуэт растворился среди деревьев.
Я рискнул вновь начать диалог с Люсильдой:
— Что думаешь, Принц?
Люсильда повернула направо и уверенно зашагала в новом направлении, чавкая подошвой по раскисшей земли.
Она не сказала ни слова, и даже не удостоила меня взглядом. Принц вновь стала собой. И это действовало на нервы.
Мы шли в абсолютном молчании минут десять. Лишь звуки дождя вперемешку с нашими шагами хотя бы немного разбавляли тишину. Принц делала вид, что меня не существует.
Мне это надоело.
— Планируешь весь турнир избегать меня?
Принц не обернулась.
— Хотелось бы, — безразлично ответила она. — Нуждаешься в разговоре? Предложи тему. Если я сочту ее достойной — поговорим.
Она пыталась вернуть контроль. Как всегда.
— Хорошо, — сказал я, подходя ближе. — Вот тебе тема.
Она медленно повернулась ко мне и прищурилась. Люсильда не знала, чего от меня ожидать.
— Я узнал, что Дункан врала насчет смерти Ашера Грингрича, потому что я случайно наткнулся на его тело во время прогулки. Но я до сих пор не знаю, как ты поняла, что она нечестна.
Принц хмыкнула и вытерла капли дождя с лица.
— Я пошла к Дункан, чтобы поговорить об элективах на следующий семестр. Зашла в кабинет — никого. Решила поискать ее в личной спальне.
— И что?
— Дверь была приоткрыта, — продолжала она. — Я хотела постучать, но она сама открылась. На полу лежал Ашер, прикрытый покрывалом, а на кровати директора валялась распахнутая книжка с номерами телефонов родителей учащихся.
И почему я не удивлен?
Я хотел ответить, но слова так и остались невысказанными. Из кустов вышла женская фигура, преграждая нам путь.
Я остановился. Люсильда тоже замерла.
Я узнал Киару Гиннесс, ирландскую вампиршу. Она была миниатюрной, словно фарфоровая кукла, которую вытащили из фильма ужасов. Пепельные волосы, выбившиеся из длинной косы, прилипли к коже лица, цвета старой газетенки. Глаза Гиннесс в темноте казались почти прозрачными.
Из моих губ вырвался смешок. Все вампиры по законам Стефани Майер действительно красивые, будто их создавали по одному и тому же лекалу. Киара Гиннесс не была исключением, даже несмотря на этот болезненный, почти мертвый вид. Но сейчас это не имело значения. Она стояла перед нами, и ее улыбка была такой же холодной, как воздух вокруг.
— Ну, привет, — произнесла Киара, ее голос был подобен ангельскому пению. — А я уж думала, вы не придете. Мы ждали вас, знаете ли.
Стало очевидно, что Киара Гиннесс из числа тех вампирш, что обладают даром сирен — способностью воздействовать на разум голосом. В старых мифах такие существа завлекали моряков пением, а затем губили их.
Следовательно, слушать Гиннесс было плохой идеей.