Страница 35 из 89
— Завтра утром отец заберет меня домой на выходные, — голос ее был тихим, но в нем появилась решимость. — У него есть старомодное хобби — ведение дневников, куда он записывает события каждого года. Если родители и были участниками в какой-то херне, то дневник отца за 2005 год все мне расскажет. Я узнаю правду и постараюсь сделать вам копию.
— Отлично, Силли! Это хорошая идея! — одобрительно воскликнула я.
Мы не только узнаем суть эксперимента, но и самой Присцилле будет не так уныло на дне рождении мертвого брата. 4 октября был днем рождения Тео. После его смерти мистер и миссис Барнс каждый год собирают в своем поместье родственников, чтобы почтить память сына.
Присцилла кивнула, но в ее взгляде все еще была пустота. Она смотрела сквозь нас, и я понимала, что ей сейчас тяжело даже просто сидеть здесь.
— Хорошо, с папкой мы разобрались, — сказал Шон, отодвигая тарелку. — Но что мы решаем с Олимпией?
— Вы видели, что на протяжении всего забора стоят охранники Ордена? — начала я, вспоминая ведьм, оборотней и вампиров, мимо которых я шла на завтрак. — Нортон взялся за это дело всерьез. Скорее всего, он уже обыскал компьютер Олимпии.
— А если еще нет? — встряла Сара. — Если он только собирается это сделать? Или, может, там осталось что-то после его осмотра?
— В любом случае, мы можем проверить, — сказала я. — Вдруг найдем что-то интересное.
— Я это сделаю! — Сара чуть не подпрыгнула на стуле. — Я возьмусь за это!
— Ты? — удивился Шон.
— А что? — Сара вскинула бровь. — В любом случае вам нужна толковая девушка для такого задания, — она многозначительно посмотрела на нас. — А это явно про меня! Знаете, я ведь с компами на «ты».
Я подавила смешок. Сара была бесстрашной, когда речь заходила о чем-то рискованном.
— Отлично, — сказала я. — Сара берет на себя компьютер Олимпии.
— Осталось, чтобы кто-то еще сходил к старшему библиотекарю, — сказал Шон. — И спросил, не наблюдала ли мисс Харрис изменений в поведении Олимпии. Может, та что-нибудь ей рассказывала.
Я кивнула, обдумывая это предложение, и вдруг поняла, что все смотрят на меня.
Я перевела взгляд с Шона на Сару, потом на Присциллу.
— Неужели вы хотите, чтобы это делала я?
— Ну, а кто еще? — сказал Шон, разводя руками. — Мисс Харрис тебя любит, хоть и ворчит за не сданные вовремя книги.
— Я составлю тебе компанию, — неожиданно сказал Киллиан.
Я посмотрела на него. Он сидел, откинувшись на спинку стула, в своем безупречном черном костюме и с идеальной укладкой.
— Нет, — твердо сказала я. — Я пойду с Шоном.
Киллиан нахмурился. Его челюсть сжалась, еще сильнее очертив скулы.
— Ты же сама сказала, что мы теперь связаны.
Кавальере прищурился, словно желая прочесть меня.
— Я так сказала, потому что лучше держать знакомого дьявола на виду, чем незнакомого. Я хотела быть уверена, что ты не сделаешь ничего за моей спиной. Но это не значит, что я буду с тобой чем-то заниматься. Мое доверие нужно заслужить, Кавальере.
Киллиан посмотрел на меня так, будто я дала ему пощечину. Его серые глаза потемнели до цвета графита, и в них мелькнуло задетое самолюбие..
— Да пожалуйста, Принц, — сказал он ледяным тоном.
Кавальере резко поднялся, чуть не опрокинув стул, и быстрым шагом направился к выходу, пробираясь между заполненными столами.
Сара присвистнула.
Я хмыкнула и посмотрела на наручные часы Присциллы.
— До инфернальной этики осталось двадцать пять минут, — сказала я, отпуская руку Силли. — Мы с Шоном успеем сходить в библиотеку и расспросить мисс Харрис.
— Тогда я попробую незаметно пробраться в комнату Олимпии, — кивнула Сара.
— Удачи тебе, ворохоббит, — ответила я, вставая из-за стола, после чего обратилась к Силли. — Ты придешь на пару?
Присцилла открыла рот, чтобы ответить, но тут же сомкнула его и покачала головой, опуская взгляд. Ее нижняя губа дрожала, словно Силли вот-вот и заплачет.
Я обошла стол и обняв Присциллу, прошептала ей на ухо:
— Спасибо, что пришла. Я принесу тебе еды с ужина, а сейчас отдыхай.
Затем я обратилась к Шону:
— Идем?
Он кивнул и поднялся.
— Идем.
Мы направились к выходу из обеденного зала. Я чувствовала на себе растерянный взгляд Сары, которая осталась один на один с Силли, но оборачиваться не стала.
Мы вышли из обеденного зала и направились к библиотеке. Шон шел рядом со мной, засунув руки в карманы коричневых джинс. Он смотрел под ноги, шагая по каменному полу. В коридорах Института было шумно, студенты толпились у дверей, перекликались и носились по этажам, точно тараканы, которых потревожили светом.
— Силли выглядела ужасно, — произнес на выдохе Шон.
— Она потеряла человека, который был ей дорог, — ответила я. — Ей нужно время.
— Время? — Шон усмехнулся, но в этой усмешке была только горечь. — Мы все знаем, что такое время. Оно не лечит, Люси. Оно просто притупляет боль. А потом она возвращается. Снова и снова. Боль можно приручить, но избавиться от нее нельзя.
Шон знал, о чем говорил.
— Ты думаешь, она не справится? — спросила я.
— Она сильная. Но я боюсь, что она опять сорвется.
— Как в прошлый раз?
— Да, — Шон тяжело вздохнул. — После смерти Тео она была сама не своя. Выпивала, гуляла с кем попало, делала вид, что ей все равно.
— Мы будем рядом. Я буду рядом. И удержу ее от падения. Хотя бы попытаюсь. Снова.
Мы поднялись на второй этаж, повернули налево и остановились возле библиотечной двери.
— Ты слишком много берешь на себя, — произнес удрученно Шон. — Сначала убийства, потом Кавальере, затем Присцилла. Ты думаешь, что должна все контролировать.
— Я просто хочу защитить тех, кто мне дорог, — сказала я. — И во всем разобраться.
— Знаю. А я хочу защитить тебя.
— Ты слишком хороший.
— Только этого все равно не достаточно, верно? — Шон улыбнулся и взлохматил ладонью мои волосы. — Всегда будет недостаточно.
Я почувствовала, как в груди болезненно кольнуло. Шон был воплощением идеала, но я была не достойной партией. Рядом с ним я никогда не чувствовала того, что должна чувствовать женщина рядом с мужчиной, которого собирается выбрать на всю жизнь. И я слишком хорошо знала, чем закончится попытка убедить себя в обратном.
— Не глупи, ты знаешь, что я к тебе испытываю, — мягко начала я. — А еще ты прекрасно знаешь, какие слухи обо мне ходят, и что я сама об этом думаю.