Страница 34 из 89
Глава 7.
ЛЮСИЛЬДА ПРИНЦ
Минувшая ночь стала сенсацией. Но еще больше шума поднялось после объявления Дункан о том, что Грег был не первой жертвой.
Я была благодарна директору: она ни слова не сказала о том, кто именно нашел тело и сообщил о нем. Иначе мы бы не смогли отделаться от всеобщего внимания и бесконечных вопросов.
Присцилла сделала над собой усилие и явилась в обеденный зал, чтобы мы могли все обсудить. Когда я разбудила ее посреди ночи новостью о мертвом Греге, заснуть Силли уже не смогла. Как и я, слушая ее рыдания. Никто не удивился, когда Присцилла не пришла на завтрак. И когда не пришла на первую пару — тоже. То, что Силли заставила себя прийти на обед, уже оказалось каким-то чудом. Она знала Грега лично с четырнадцати лет, а заочно от Тео вообще с тринадцати. А теперь его нет. Их Тео тоже нет.
Грустно ли мне от смерти Грега Фрейзера? Пожалуй, да, немного. Грег был неплохим парнем, и мне правда жаль, что его убили. Но сильной скорби я не испытывала. Чего нельзя было сказать о бедной Силли. За что демоны так испытывают ее?
Я сидела за нашим столом, чувствуя, как гудит голова от недосыпа. Слева от меня расположилась Сара. Она нетерпеливо постукивала пальцами по столу, поглядывая на дверь. Шон ковырялся в тарелке с картошкой, почти не притрагиваясь к еде. И Присцилла, которая смотрела в пустую тарелку и, кажется, видела там что-то, чего не было у остальных.
— Он идет, — сказала Сара, кивая на входную дверь. — Наконец-то.
Я подняла голову. Киллиан Кавальере вошел в обеденный зал с видом человека, который не привык опаздывать. Быстро оглядев зал, он нашел нас и непринужденно направился к столу. Как будто сидел с нами всю жизнь.
— Ты вовремя, — сказала я, когда Кавальере сел на свободное место справа от меня.
— Я всегда вовремя, — ответил он, даже не взглянув на меня. — Что ты хотела обсудить?
Я сделала глубокий вдох. Хорошо, что он не стал тянуть. Я сама не хотела затягивать этот разговор.
— В общем, когда мы с Сарой вломились в кабинет Дункан, — начала я, обращаясь к Шону и Силли. — мы нашли там кое-что интересное…
— Что вы сделали? — перебил меня Шон. — Вломились в кабинет директора? Ты сейчас серьезно? Мы же договаривались после истории с Олимпией, что ты не будешь лезть на рожон!
Шон слегка повысил голос, и мне стало не по себе.
— Погоди, — Сара повернулась ко мне, нахмурившись. — В смысле? Я так и не поняла: Олимпия убийца или Олимпия мертва?
Я перевела взгляд на Сару и выдохнула.
— Я случайно наткнулась на тело Олимпии в лесу. У нее были отрублены руки... Я думала, что это Кавальере ее убил, потому что потом увидела его в тот день с окровавленным ножом. Но теперь я вообще не уверена, была ли это настоящая Олимпия или какая-то подделка, чтобы меня напугать. Короче, ничего толком не понятно.
Я пожала плечами.
— И ты даже не подумала рассказать мне? — спросила Сара с обидой.
— Ты не спрашивала меня об Олимпии. Так что…
Сара пождала губы, но спорить не стала.
— Я не видел тебя в кабинете Дункан. Ты тоже той ночью искала папку? — Кавальере обратился к Саре.
— Ну, конечно. Я в шкафу сидела, — пожала плечами Сара.
Киллиан издал короткий смешок и покачал головой:
— Мм. Понятно.
Он вытащил из внутреннего кармана пиджака сложенный лист бумаги и положил его на стол.
— Я забрал найденную в кабинете директора папку у Люсильды, — сказал он, разворачивая лист. — И сделал себе копию, а оригинал вернул обратно в кабинет Дункан. Так что у меня есть все, что там было.
— И ты так просто покажешь копию? — недоверчиво спросила я, заправляя черные волны за уши. — А раньше ты этого сделать не мог?
— Раньше я думал о своей выгоде, но, похоже, брать с вас мне больше нечего.
Я закатила глаза, взяла лист и развернула его. Сара и Шон наклонились ближе. Только Присцилла оставалась отстраненной, словно ее в этом мире больше ничего не интересовало.
— Эксперимент «Резонанс», — прочитала я вслух. — Две тысячи пятый год. Список добровольцев. Как видите, некоторые фамилии зачеркнуты, некоторые обведены, а некоторые просто перечислены.
Я провела пальцем по строчкам.
— Здесь есть Грегори Барнс. Пенелопа Девоншир. Мой отец, Джереми Принц. Посмотрите, может ваши родители тоже тут?
Шон немного развернул лист к себе и принялся изучать содержимое.
— Здесь нет ни моих родителей, ни тети с дядей, — заключил он, выдыхая. — Но я знаю, кто такая С. Браун.
Мы с Киллианом одновременно поддались вперед, едва не столкнувшись висками. Зачеркнутая фамилия сразу бросилась в глаза.
— И кто это? — Сара была как всегда нетерпелива.
— София Браун была лучшей подругой моей мамы, у меня даже сохранились их совместные фото. — Шон облизал пересохшие губы. — Вот только она умерла от магической холеры в 2005 году. Не думаю, что это совпадение.
Магическая холера.
Отвратительная болезнь, унесшая жизни сотен ведьм и колдунов в 1228 году в Германии. Когда то ее называли небесной карой или гневом Божьим. Немецкий инквизитор Конрад Марбургский обманом заставил одну ведьму создать инфекцию, способную поражать организм ведьм и приводить к летальному исходу. Та глупая ведьма хотела обезопасить себя и своих близких, но после создания инфекции Конрад отравил и ее. А несколько веков спустя яд получил название «магическая холера». Смертные умирали от обезвоживания, а ведьма, зараженная магической холерой, от потери магических сил. Час за часом она становилась слабее, пока окончательно не превращалась в обычную смертную.
В наши дни встретить больного неизлечимой магической холерой практически невозможно, поскольку лишь единицы умеют изготавливать эту дрянь.
— Я что-то слышала об этом, — кивнула Сара. — Отец рассказывал, что во время его обучения была вспышка этой болезни. Человек десять, может пятнадцать, погибло.
Я тут же начала пересчитывать зачеркнутые имена.
— Я насчитала дюжину вычеркнутых имен. Выходит, в эксперименте Дункан погибло двенадцать учащихся.
— Какова вероятность того, что участники эксперимента умерли от холеры, а не от чего-то иного? — спросил Шон, натягивая рукава свитера.
Маккартни всегда зарывался в кофты и свитера, когда нервничал.
— Я могу это выяснить, — неожиданно для всех Присцилла впервые подала голос.
Силли затянула потуже низкий хвост, подобную прическу она делала крайне редко, и шмыгнув носом, продолжила: