Ведьмы Шервудского леса

На первом этаже жилого кампуса было темно и тихо. Я молилась всем семи верховным демонам, чтобы до нашего возвращения здесь ничего не изменилось. Свет не горел ни в душевых, ни в туалетах. Комнаты отдыха к счастью, тоже оказались пусты, когда мы заглянули внутрь. Только одинокий дежурный светильник у выхода отбрасывал бледный свет на лакированный пол. Я толкнула дверь, и сырой ночной воздух ударил в лицо.

— Сразу за угол, — шепнула Сара. — Пройдем через боковую дверь в учебный, так ближе.

Мы спустились по каменным ступеням крыльца и пересекли двор. Луна пряталась за тучами, а редкий свет из окон библиотеки подсвечивал нам дорогу. Я вдруг подумала: если нас поймают, вряд ли Дункан спустит такое нам с рук. Но поворачивать назад было поздно.

Учебный корпус встретил нас запахом пыли и старых книг. Здесь даже тишина была другой. Плотной, давящей. В воздухе ощущалась магия, как электричество, что остается невидимым, но становится осязаемым в преддверии грозы.

— На третий, — выдохнула я.

Мы поднялись по винтовой лестнице. Мои ноги гудели, но я не чувствовала усталости. Только холодное возбуждение. На третьем этаже горел один тусклый светильник — у входа в кабинет Дункан.

Я толкнула дверь. Она оказалась не заперта.

— Уверенность в собственной безопасности, — прошептала Сара. — Как наивно.

— Учитывая, что Хелен Дункан одна из самых влиятельных ведьм Англии? Да и чего ей боятся? Она буквально последняя женщина в Великобритании, которую когда-то официально судили за колдовство.

— Все чего-нибудь боятся, Люси, — произнесла Кэмпбелл. — Даже влиятельные ведьмы.

Аудитория была большой, с высокими окнами, через которые едва пробивался лунный свет. Вдоль стен тянулись книжные стеллажи, а в центре стоял длинный стол для заседаний. Справа от входа мы заметили деревянную лестницу, уходящую на второй ярус, где в небольшой башенке скрывалась спальня директрисы.

— Кабинет слева, — сказала Сара, кивая на массивную дверь.

Я подошла и нажала на ручку.

— Заперто, — прошептала я.

— Открывай, — Кэмпбелл кивнула на дверь. — Ты же отличница.

Я вздохнула. Придется колдовать тихо и без лишнего шума. Я прижала ладонь к замочной скважине и четко произнесла;

— Замок, что спрятан, замок, что нем. Отворись, на радость всем.

Замочная скважина щелкнула. Я толкнула дверь и скользнула внутрь.

В просторном кабинете директора стоял запах старого пергамента и кофе. Здесь все было строго, никаких лишних вещей. Письменный стол, шкафы с папками, стеллаж с книгами, в углу старый платяной шкаф.

— Не включай свет, — прошептала я, доставая из кармана фонарик. Луч скользнул по столу, полкам, стенам. — Ищи что-то с именами. Запоминай как вещь лежит, чтобы вернуть ее в то же положение.

— А то я не знаю, — цокнула Сара, вынимая из-за пояса камуфляжных джинс декоративную свечу на батарейках.

Мы принялись рыться в вещах. Я выдвинула ящик — старые отчеты, счета за электроэнергию, меню обеденного зала. Ничего интересного. Сара осматривала полки, иногда дергаясь, когда на нее падала пыль.

На столе Дункан, под стеклом, лежала старая фотография, уголки и края которой уже потрескались от времени. На фотокарточке была сама директор, она стояла перед главным входом в Институт в окружении нескольких студентов, облаченных в выпускные мантии.

— Это же мой отец, — прошептала я.

— Ты что-то нашла? — Сара среагировала незамедлительно.

Я покачала головой:

— Нет, лишь старое фото. Ничего интересного.

Едва не проглядев, я заметила, что у письменного стола был еще один ящик. Ручка на нем была отломана, от чего ящик легко не увидеть в полумраке кабинета. Подцепив ногтями щель, я потянула на себя. Дерево неохотно поддалось.

Внутри ящика все было разложено аккуратно, я бы даже сказала трепетно.

Первым в глаза бросился небольшой блокнот в потертой кожаной обложке. Надеюсь, Том Реддл оставил в нем какие-нибудь интересные записи. Однако открыв дневник ко мне тут же пришло разочарование. Вместо каких-либо пометок на страницах были приклеенные купюры разных годов и стран.

Под дневником лежал кейс с кассетой. Я продвинула ее часть, чтобы прочитать название.

— Неукротимая Хильда. Кэмпбелл, ты знаешь что-нибудь про неукротимую Хильду?

— По-моему есть такой мини-сериал, — ответила Сара. Она оторвалась от полок и перешла к шкафу. — Кажется, моя бабушка смотрела что-то такое, когда я была маленькой. Что-то про куртизанку и послушника.

— Мило, — сказала я, возвращая кассету на место.

Кроме прочего хлама в ящике оказались французские марки, пустые конверты, какие-то заколки и просроченные румяна.

— Сюда, — вдруг прошептала Сара.

Я подошла к ней и посветила фонариком в небольшое пространство между стеной и шкафом, возле которого моя напарница держала свечу. К задней стенке шкафа была приклеена картонная папка. Сара протиснула руку, с трудом открепила свою находку и протянула ее мне.

— Эксперимент «Резонанс». Список добровольцев. 2005. — Я прочитала выведенные от руки слова на потрепанной временем обложке.

Мы с Сарой одновременно переглянулись. Я открыла папку.

Фамилии. Много фамилий.

Какие-то были мне знакомы, а какие-то я видела впервые. Некоторые вычеркнуты, другие же обведены толстым слоем чернил.

— Смотри, — Сара ткнула пальцем в одну из них.

По коже пробежали мурашки. В Англии есть одно интересное выражение: кролик пробежал по могиле. Звучит странно, но на деле же означает, что если человека внезапно бросает в дрожь, значит кролик, гусь, или еще кто-то, прошелся по земле, где этот человек однажды будет похоронен.

Холодок прошелся по моей спине не только по вине какого-то кролика, и не из-за того, что обведенная фамилия была моей. А потому, что ей предшествовала заглавная буква «Д», обозначающая имя. Имя моего отца.

Я пробежалась глазами, ища объяснения. Среди неизвестных фамилий я нашла еще две знакомые.

— «Грегори Барнс», — произнесла я вслух. — А здесь написано «П. Девоншир». «Девоншир» — это девичья фамилия Пенелопы Барнс — матери Присциллы.

— А какая девичья фамилия у твоей мамы?

— Клиффорд, — моментально ответила я. — Реджина Клиффорд.

— Здесь такой нет, даже среди вычеркнутых.

Я еще раз пробежалась глазами по списку.

— Кавальере тоже нет. Не удивительно, ведь его отец учился в Италии. Ты случайно не в курсе, какую фамилию носила мать Киллиана до брака?

В коридоре послышались шаги.