Страница 41 из 43
Я резко обернулась. Прямо за спиной стоял Карти, сложив руки на груди. Обычно он светился белизной, словно актёр из рекламы отбеливающих средств. Но в месте, где я оказалась, даже его свет померк.
– Ни о чём не думаю. И не хочу думать. Костлявый сам говорил, что работа на него – лишь временная отсрочка. Четыреста лет прошло, пора бы и честь знать.
– Большой срок, – кивнул Карти. – Много можно сделать за это время.
– Я и сделала. Полки ломятся от никому не нужных даров.
– Почему сейчас решила уйти?
– Устала.
– Души не устают.
– Ошибаешься. Ещё как устают. Особенно когда дозволено на мгновение касаться жизни, но не жить.
– А ты хочешь жить?
Я не раздумывала над ответом.
– Нет.
– Почему?
Стоит ли ему знать, что жизнь теряла любой смысл, если в ней больше не будет осторожных прикосновений, звонкого смеха и тёплых объятий? Не кого попало, а именно Карстена. Надо же было из всех людей отдать сердце тому, кто никогда не станет человеком.
– Почему, Лилиана?
– Потому что… там не с кем спорить, некого злить и спасать от голодной смерти. Зачем мне такая жизнь?
– Будешь скучать без меня? Тоже, что ли, прожить человеческую жизнь.
Я лишь пожала плечами:
– Желаю удачного отпуска. Мне на землю путь закрыт.
– Не закрыт, – шёпотом произнёс Карти и сделал шаг ко мне. – Иногда, проигрывая спор, можно выиграть куда более ценную награду. Например, целую жизнь.
Птенчик решил поиздеваться на прощание? Вот уж не думала, что ангелы на такое способны. Голова шла кругом от мыслей. Хотела бы я вернуться на землю и прожить целую жизнь? Да! Сто тысяч раз да! Но кто же отпустит душу из ада?
– Не шути так. Вот ни разу не смешно. Возвращайся к себе на облачко и продолжай спасать хорошие души.
Карти подошёл ещё ближе и нежно положил руки на мои плечи. По улыбке понятно, что его забавлял наш разговор.
– Просто скажи «да».
А вдруг он не шутит? Вдруг нашёл лазейку, и я могу избежать наказания?
– Что ты задумал, Карти? Решил поиздеваться?
Он качнул головой, и белёсые волосы волной качнулись вслед за его движениями.
– Нет. Мы подумали и пришли к выводу, что ты заслужила ещё один шанс.
– Мы – это кто? – фыркнула я.
– Все, кто за нами наблюдал.
Мне стало не по себе. Оказывается, я была участником шоу, над которым угорали ангелы. Сомнительная популярность. Интересно, они за всем подглядывали или иногда хватало совести закрыть глаза?
– Ты спасала меня, Лили. Помогла Анне. И, скажем так, пожертвовала своими амбициями, ради спасения миллионов душ.
– Ничем я не жертвовала!
– Подробности упустим. Притворись, что так и было, – нахмурился Птенчик.
– Карти…
– Просто согласись со мной. Хоть раз.
Я сделала вид, что шумно вздыхаю, закатив глаза.
– Ладно, хрен с тобой. Да, я спасла твою задницу. И, да, я отдала Анне украшения из твоего дома, потому что в загробном мире они на фиг не нужны, а ей помогут.
– Вот видишь, это благие деяния. За такое поощряют.
– Чем это? В Аду не так сильно котёл разогреют?
– Нет, глупая, жизнью. Ну что, готова?
– К чему? – напряглась я и на всякий случай выставила руки перед собой, готовая защищаться от полчищ приставучих ангелов.
В ответ Карти лишь улыбнулся. Почти так же, как улыбался в теле того священника: вроде добродушно, но с дьявольским огоньком на дне глаз.