Страница 34 из 43
18 глава
Карти не обманул. С первыми лучами солнца он завёл машину и отвёз к участку. Со мной не пошёл. Остался за рулём и делал вид, что просто так остановился у входа.
Ну и хорошо. И не надо мне мешать.
Сегодня дежурный был другой: совсем юный мужчина с едва пробивающимися усиками под носом. Он заполнял какие-то бумаги, сверяясь с монитором компьютера, и не забывал каждую минуту зевать.
– Простите, извините! – отвлекла я от очень важного дела.
Парень вздрогнул и уставился на меня. В столь ранний час он явно не ожидал посетителей.
– Чего?
– Мне нужно попасть к Питеру Удно. Он у вас где-то там, – я указала пальцем за спину полицейского. – За решёткой.
– А вы, собственно, кто?
– Анна Ладман, сотрудница лаборатории, где произошёл взрыв.
Парень безразлично пожал плечами.
– Рад за вас. К задержанному никаких сотрудников не пускаем.
– Мне всего на минуточку!
– Да хоть на две. Дождитесь Джонсона и у него просите.
Ой, это тот самый толстый мужик, который вышвырнул меня из участка. Он точно не пустит.
– Мне надо прямо сейчас. Всего на секундочку. Пожалуйста!
– Говорю же, не пущу. Только адвокатов.
– А я адвокат! – воскликнула я и чуть было не подпрыгнула. – Ага, так и есть. Адвокат!
– Удостоверение покажите, – устало вздохнул полицейский.
Я достала пропуск в лабораторию и сунула под нос.
– Не это, дамочка. Удостоверение адвоката.
Такой штуки у меня не было. Как же всё сложно у людей стало. Куча бумажек и попробуй разберись, какая за что отвечает. Но я точно знала безотказный способ.
– Я заплачу! Золотом берёте?
Рука уже потянулась в сумочку за шкатулкой, но полицейский резко остановил.
– Вы что, подкупить меня решили? Прямо в участке?
– А что такого? – замерла я, не понимая, в чём проблема. С каких пор золото стало лишним для смертного?
– Дамочка, идите-ка вы домой и проспитесь.
– О, спасибо большое, я выспалась, хоть было и непросто.
Парень прищурился, разглядывая моё лицо и барабаня пальцами по высокой стойке.
– Слушай, а не тебя ли позавчера отсюда всем отделением выкидывали?
– Нет! Это была другая Анна Ладман!
– Ага, ну конечно. – Полицейский наклонился ко мне и прошипел сквозь зубы: – Вали отсюда, а то угодишь за решётку!
Стало немного не по себе. За что меня сажать? Я же ничего не сделала.
Мину-у-уточку!
– Да! Давайте! Рядом с Питером Удно, пожалуйста.
Полицейский вздохнул и повернул голову в зал.
– Эй, Дэн, тут какая-то чокнутая. Будь добр, проводи к выходу.
– Нет-нет, погодите! – Я вцепилась руками в стойку, готовая повиснуть на ней, лишь бы не выгнали. – Вы не понимаете, это очень важно! Я не чокнутая, честно. Вопрос жизни и смерти. В прямом смысле! Я же спасти его хочу!
– Дэ-э-эн!
Меня снова вышвырнули из участка. Причём так грубо, что я едва не сбила милую старушку, которая ковыляла мимо и чуть не упала.
– К чёрту! – фыркнула я, плюхаясь на пассажирское сидение.
Карти был на удивление невозмутим. Уверена, это снаружи он самое спокойствие, а внутри ангелок ликовал от радости.
– Не понимаю, что с ними не так! – я взмахнула руками, задев какую-то висюльку на зеркале заднего вида. – Я ведь знаю людей, сама была смертной! Прожила четыреста лет, но так и не разобралась, что люди напридумывали.
– Ты не жила, а ловила мгновения, – поправил Карти. – Многое ускользнуло из виду.
– Да, по ходу, всё ускользнуло.
Я насупилась, сложив руки на груди. Надо что-то придумать, а в голове белый шум. Хоть бери кувалду и пробивай стену тюрьмы. Я даже примерно знала, где сидит Питер. Только кувалды не было.
– Ты когда-нибудь видел, как Костлявый добывает согласие смертных? Навряд ли его выбрасывают из полицейского участка и грозятся кулаком. Всё должно быть проще.
Карти покачал головой.
– Не видел. Такое скрыто от глаз ангелов.
Я сползла по сидению почти до пола, растекаясь по салону разочарованием и обидой.
– Ну хоть что-то же можно сделать…
– Даже не знаю. Нарушь что-нибудь и тебя арестуют. Так ты снова попадёшь в участок.
Несколько раз я попадала в тела преступников, но всё заканчивалось печально. Для меня, не для бандитов. Можно вспомнить своё тёмное прошлое и выбежать из-за дерева с ножом, угрожая путнику на скрипящей телеге. Это я умела. Вот только телег не осталось, да и ближайший лес чёрт знает где.
Или же…
– Ты гений! – воскликнула я и бросилась ему на шею, целуя в напряжённые губы. – Люблю тебя, Птенчик!
Карти замер, разглядывая моё лицо, как картину в музее. Уголки губ заметно поползли вверх.
– Звучит невероятно. Скажи ещё раз.
– Что сказать?
– Что любишь.
Теперь настал мой черёд замереть. Потому что в жизни есть необдуманно брошенные слова, а есть слова, за которыми скрывается вся жизнь.
Мы с Карти ругались сотни лет. Ненавидели, упрекали, унижали друг друга. От райских кущ до зловонных серных озёр все знали о нашей неприязни. И вдруг, став смертными, ненависть исчезла. Мы стали с ним на равных. Простые люди, которым нужна улыбка, поддержка и ласковое слово.
Рядом с ним в груди пело и трепетало не моё сердце, а Анны, но разве это важно?
– Люблю тебя, – прошептала я, вложив в каждый звук все лучшие чувства, что помнила из далёкой жизни. – Даже если это не моя любовь, а смертной, чьё тело заняла. Я люблю тебя, Карстен.
Карти протянул ладони к моему лицу, кончиками пальцев касаясь кожи настолько осторожно, словно я не человек, а первый весенний цветок, способный завять от грубых прикосновений.
– И я люблю тебя, Лилиана. Настоящей, человеческой любовью.
– Тогда ты меня простишь?
Вопрос заставил Карти снова собраться, напрягая каждый мускул лица.
– Ты о чём?
– Верю, что простишь.
Я вырвалась из его объятий и вылетела из машины. Пришлось побегать вокруг в поисках нужного инструмента, но я его нашла. Камень. Увесистый. То, что надо.
– Ты что задумала? – высунулся Карти из окна, наблюдая за моими поисками.
– Я всё оплачу. Обещаю!
Первый удар кирпичом пришёлся по лобовому стеклу. Тонкие трещины паутиной рассыпались по поверхности. Стекло выдержало, а вот нервы Карти нет. Он выскочил на дорогу, махал руками, кричал, но ничего не мог поделать.
Боковое стекло оказалось не таким надёжным и рассыпалось от первого удара.
Тут и полицейские высыпали из отдела на шум. Узнали меня и подходить не решались.