Семь дней с тобой

16 глава

Я бесцельно бродила по старому дому, прокручивая в голове то проклятия в адрес Карти, то пытаясь убедить, что радость рядом с ним – это не любовь. Казалось, я застряла между двумя проводами под напряжением и никак не могла выбрать тот, от которого хочу получить разряд. Варианта отойти в сторону и не поджариться в этом списке не было.

Коридоры. Пустые комнаты. Дом и правда огромный, но совершенно пустой и безжизненный.

И такой знакомый.

Я зашла в гостиную, отчётливо помня кирпичные стены и большой камин. От него всегда шло приятное тепло, особенно холодными зимними вечерами. Но часто приходилось чистить дымоход: какая-то ошибка в проектировке, он постоянно забивался сажей.

А ещё страх и смерть. Я здесь умирала. Да, точно. В дверь постучали, хозяйка думала, что муж вернулся, но на пороге оказались какие-то незнакомые типы. Один схватил меня за горло и втащил в дом, второй запер дверь, чтобы с улицы не слышали криков. Я помнила карету со скрипящими колёсами, медленно проезжающую мимо окон. Думала, супруг, но извозчик не остановился.

Пока первый орал в лицо, требуя отдать драгоценности, второй опрокинул стол. Не такой, что стоял сейчас у окна. Тот был больше, тяжелее. Цельный дуб. Стол с грохотом перевернулся, я попыталась закричать, но пальцы так сдавили шею, что крик остался в горле.

Богатая семья, хороший дом. И драгоценности, спрятанные от глаз.

Я подошла к камину, разглядывая старые кирпичи. Их не трогали сотню лет. Поверхность шершавая и такая знакомая.

– Эй, ты чего?

Карти стоял за спиной, вопросительно глядя на мои попытки облапать кирпичи. Из одежды – рубашка на голое тело, отчего мысли на мгновение вернулись в настоящее.

– Я знаю этот дом. Была здесь уже.

– Ты влезла в мой дом без разрешения? – усмехнулся Карти.

– Нет. Давно была. Хозяйку должны были убить. Уже не помню, что за дар она отдала Костлявому, но помню, она что-то прятала.

Я снова вернулась к кирпичной кладке, водя ладонью по кирпичам. Один кирпичик едва ощутимо отпружинил. Тайник. И только я помнила, как он открывается. Нужно было вдавить кирпич с определённого края и вуаля: обманка осталась в руке, а в стене появилась зияющая дыра.

Внутри, кроме пыли, лежала увесистая шкатулка. Со временем металл покрылся ржавчиной, сожрав краски на поверхности.

Я осторожно положила шкатулку на стол, разглядывая ржавые разводы.

– Откроешь или так и будешь смотреть?

– Формально, она не моя, – прошептала я. – Но я помню, как прятала её. Вернее, прятала хозяйка, чьё тело я заняла на несколько минут.

– Значит, формально она ничья. Открывай.

Внутри оказались настоящие сокровища. Браслеты, кольца с камнями, ожерелья и цепочки. Несмотря на столетнее заключение, камни продолжали ярко сверкать.

– Вот что они искали, – пробормотала я, поднеся кольцо с рубином к лицу. – За эти побрякушки меня убили.

– Кто? – удивился Карти, не понимая, о чём я говорю.

Я спрятала ценности обратно в шкатулку и закрыла крышку. В голове медленно зрел план, и он, увы, не относился ни к Карти, ни к Питеру.

– Они же ничьи, – размышляла я вслух. – Значит, кто нашёл – тот и владелец.

– Клад положено отдать государству.

– Не много ли ты знаешь для ангела? – приподняла я одну бровь, глядя на довольного Карти.

– Это не я. Это хозяин тела подсказывает.

– Пусть помалкивает. Без него разберусь.

– Интересно как?

Подбросить Анне. Вот какой был план. Не от хорошей жизни она ездила в дом извращенца Питера. Он оплачивал её счета и оттачивал удары. Хозяйка моего тела не без греха, любит необычные сексуальные утехи. Так я не против! Только не надо позволять над собой измываться ради денег. Если она не совсем дура, то с умом распорядится неожиданным подарком от проклятой души.

– Отдам Анне, – кивнула я, приняв решение. – В благодарность за тело, которое у неё одолжила.

Карти ничего не ответил. Он долго прожигал меня взглядом, будто пытался прочитать на лице то, что я скрывала в мыслях.

– Ты добрая, – наконец, вынес он вердикт. – За колючей и злой маской, скрывается совсем другая Лили.

– Ой, оставь свои нотации, – отмахнулась я, убирая шкатулку в сумку. – Вам, ангелам, лишь бы найти мораль в каждом пуке. Иногда пук – это просто испорченный воздух. Так уж у людей заведено, Птенчик.

Украшения в сумке вернули меня в реальность. В ней Питер, тюрьма и три дня на попытку сломать предначертанное и утереть нос Костлявому.

У него вообще есть нос? Никогда его лица не видела.

Уверенным шагом я направилась в спальню, скинула полотенце и принялась натягивать мокрое бельё. Карти наблюдал за мной в дверях. Нравилось ему пялиться на голое тело. Крылатый шалун.

– Зачем одеваешься? – фыркнул он.

– Отвезёшь меня в участок.

– Не отвезу.

Мокрое платье никак не хотело налезать. Бесило!

– Это не просьба.

Карти подошёл со спины и стянул платье, бросив его в угол. Выбесил ещё сильнее.

Я обернулась, тыча пальцем в его грудь:

– Мне плевать, чего там предначертано судьбой или Костлявым. У меня тоже есть предназначение: получить должность. Ради этого я сломаю любые планы судьбы. Минутка соплёй и самобичевания закончилась, крылатый, я добуду чёртов дар!

– А я тебя остановлю, – улыбнулся ангелок и крепко сцепил руки на моей талии.

– Тогда я тебя убью.

Не в первый раз я угрожала Карти, но впервые стало неприятно от собственных слов. Нет, не убью. Максимум поколочу.

– Давай договоримся, Лили. Проживём один день, как простые люди, а потом я тебе не стану мешать. Даже подвезу до участка.

Я фыркнула так громко, что слышно было даже на улице.

– По-твоему, я похожа на дуру? Всё, Карти, отпусти. Не смешно.

– Я и не смеюсь. Всего один день. Погуляем, посмотрим, как живут смертные, насладимся едой и солнцем. Найдём простые развлечения, которые недоступны в нашем мире. Обещаю, потом смиренно отойду в сторону. Ангелы не врут.

– Ты просто хочешь потянуть время, – сказала я вслух, а про себя уже представляла другую жизнь.

Да, всего один день, но он может стать особенным. Делать, что вздумается и не бояться, что жизнь закончится через минуту. Есть шоколад, смеяться, чувствовать солнечное тепло на лице, держать кого-то за руку и не бояться, что он исчезнет. Люди даже не представляют, какой потрясающий дар им дан.

– Один день, Лили. Твой начальник даёт всего несколько минут, а у тебя будет целый день только для себя. И потом никаких помех с моей стороны.