Семь дней с тобой

15 глава

Машина остановилась возле старинного особняка, спрятанного за рядами столетних деревьев. Именно он был изображён на заставке телефона Карти. Но знакомым показался не только из-за фото. Когда-то я его уже видела, но никак не могла вспомнить при каких обстоятельствах. В памяти он выглядел немного иначе: стены ещё не почернели и рядом не было пышных деревьев, но это определённо тот самый дом. От ряда вытянутых окон на первом этаже и до выложенного камнями дымохода на крыше, всё было не просто знакомым, а каким-то близким.

Карти не позволил разглядеть фасад, сразу потащил в дом, чтобы не промокнуть под дождём. Я не сопротивлялась, превратившись в послушную куклу, с которой можно делать всё что вздумается. Потому что все мысли, кроме знакомого дома, были о Питере Удно и его безжизненном взгляде. Как теперь получить согласие человека, который потерял любую связь с реальностью?

– Заходи скорее, дождь как из ведра! – ворчал Карти, стряхивая капли с волос.

Едва мы переступили порог, Карти потащил меня в ванную. Там вручил полотенце и ждал, когда же я приведу себя в порядок.

– Ну же, Лили, ты насквозь мокрая и грязная. Заболеешь.

– Плевать.

К чему суета, если через четыре дня мы покинем землю? Даже если простужусь, это никак не поможет вытащить Питера из тюрьмы и привести его в чувство.

Карти разочарованно вздохнул, забрал полотенце и принялся усиленно растирать грязь по моим волосам. Под его сильными руками я пошатывалась из стороны в сторону, как неваляшка.

– Ты меня спасла вчера. Я тебя спасаю сегодня, – усмехнулся мужчина. – Ещё немного и подружимся.

Взъерошив волосы, руки опустились ниже и начали усиленно растирать плечи и шею. Карти и правда старался. Как мог. Грубо, неумело, но от всей души. И сам себе улыбался, ведь делал доброе дело.

– Ты победил, – прошептала я, разглядывая довольную физиономию.

– Знаю.

– Поэтому такой счастливый? Прям светишься.

– Не-а. Мне нравится, что ты рядом.

Ещё бы ему не нравилось. Ведь под его надзором я не побегу к Питеру.

– Раз ничего не изменить, то смысл здесь торчать?

Карти не переставал улыбаться, но в глазах появилась едва заметная тревога. Усиленные растирания грязного полотенца на моих плечах ещё сильнее выдавали волнение.

– Время ещё есть. Можно просто пожить.

– Несколько дней, Карти, – вздохнула я, опуская плечи под тяжестью его рук.

– Целых несколько дней!

Его жизнерадостность бесила, но сил на гадости не осталось. Я устала бороться и куда-то спешить. Устала даже жить. Не привыкла так долго ходить по земле и не умирать.

– Я тебя ненавижу, – выдохнула я.

– А я тебя почти люблю, – улыбнулся он. – И не позволю захворать. Давай, снимай грязное платье.

Горячая рука скользнула по плечу, оттягивая тонкую лямку. Я перехватила его ладонь, глядя с нескрываемой злостью.

– Эй! Ты что творишь?

– Хочу снять грязные вещи.

– Разрешение спросить не пробовал?

– А надо? – удивился Карти так натурально, что я ему поверила.

– Да, чёрт возьми! Прежде чем раздеть девушку, неплохо бы спросить: а она не против? Я, может, стесняюсь!

– Кто? Ты? Да ты передо мной почти голая стояла! Ещё и тёрлась своими… этими… – Он бесцеремонно ткнул пальцем в мою грудь. – Снимай уже мокрые вещи и марш в душ!

– Сама разберусь!

– Заболеешь ведь.

– Тебе-то какая печаль? Отвали!

Я попыталась оттолкнуть мужчину, но вместо свободы оказалась в его горячих объятиях. Сама не поняла как.

– Карти, отпусти, пожалуйста.

Голос из дерзкого и грозного превратился в дрожащий писк. Внутри всё натянулось до предела и замерло.

– Не хочу, – шепнул он в макушку.

Я тоже понизила голос почти до шёпота и почему-то боялась на него посмотреть.

– В смысле не хочу? Надо.

– Мне нравится тебя обнимать.

Внутри вспыхнула искорка, медленно разливаясь пожаром по всему телу. Уже не хотелось фыркать или ругаться. Появилось жгучее желание признаться, что мне тоже нравится, когда он рядом. В его объятиях спокойно и можно на минутку забыть обо всех проблемах.

– Да брось, Карти. С твоей внешностью ты можешь обнимать абсолютно любую девчонку.

– Но я хочу тебя.

Стало жарко. Душно. И совсем чуть-чуть неловко.

– Когда так говорят, имеют в виду не только объятия, – заметила я, пытаясь скрыть горящие щёки, зарывшись в его рубашку.

– Ага, я в курсе.

Стало совсем горячо. Тело будто наполнилось пылающей лавой, готовой расплавить не только меня, но и всё вокруг.

– И раз ты не хочешь добровольно идти под горячую воду, придётся тащить тебя силой.

Карти подхватил меня, поднял над полом и понёс в душевую кабинку. Я честно пыталась вырваться и даже повизжать для приличия, но силы были неравны.

Не снимая одежды, Карти включил горячую воду. Теперь мы оба были мокрыми.

– Ты так и не научился снимать вещи перед душем, – смеялась я, скрывая за хохотом волнение.

– Так помоги мне.

Как отказать беспомощному ангелу, если в его глазах похоть смешалась с мольбой. Тело понимало, что надо делать, а вот Карти не очень. Он догадывался, пытался следовать инстинктам, но до конца не понимал.

– Спроси у своего тела, оно когда-нибудь занималось любовью? – прошептала я, расстёгивая пуговицы на его рубашке.

Карти задумался, пытаясь понять, говорит ли с ним чужое тело.

– Кажется, он знает, что надо делать.

– Вот тебе и святоша с ангелом в голове, – фыркнула я.

– Сейчас я смертный. Как и ты.

Ещё несколько дней мы будем смертными. На равных ангел и прислужница Костлявого. На том свете животы надорвут от смеха, особенно Рок. Уверена, он уже придумывает новые подколы.

Но пока мы здесь, пока можем чувствовать то, что не испытаем дома, никто нас не остановит.

Я первая потянулась к его губам. Кто мне запретит? Карти? Да он сам не до конца понимал, что надо делать, но по горящему взгляду стало понятно, что ему нравится буквально всё, что с нами происходило.

Он неуверенно отвечал на первый поцелуй в своей вечной жизни. Сначала осторожно, крепко сжимая губы. Потом тело подсказало, что надо делать, и из взволнованного девственника, Карти превратился в разгорячённого любовника. Поцелуи стали жарче, пальцы стягивали платье увереннее. Я уже не была опытной девушкой, знающей все тонкости любви, пусть и на короткое время. Теперь он руководил процессом. Мне оставалось поддаться его напору и крепче держаться за его плечи.