Семь дней с тобой

13 глава

Всю ночь снилось, как я отчитываю Карти, словно маленького мальчика. Не то ест, не так пьёт, неправильно одевается. А он стоял, поникший и виноватый, боялся сказать хоть слово против.

Мне понравился забавный и красочный сон, но огорчило, что некому было его рассказать. Карти исчез так же неожиданно, как и появился. Оставил только полотенце на подлокотнике дивана и помятую декоративную подушку.

Я не помнила, как задремала, но знала, что Птенчик рядом и не сделает ничего дурного. Странные мысли, исходя из того, что мы на землю прибыли враждовать, а не спасать друг другу жизни и в обнимку дрыхнуть на диване.

В обнимку ли? Вроде нет. Я точно никого не обнимала.

В мыслях о Карти я не сразу сообразила, что утро на удивление тихое. Что-то важное ускользало от меня, а я никак не могла это поймать.

«Работа!» – подсказал внутренний голос Анны.

И правда, мне же давно пора на работу! Где Тина?

Я в панике бегала по дому, пытаясь отыскать телефон. Он завалился под диван, ещё и стоял на беззвучном режиме. Промелькнула мысль, что всё это проделки Карти. Хитрый Птенчик специально напросился, чтобы сорвать планы. А я, глупая, повелась!

– Тебе конец, пернатый, – рычала я, листая бесконечную ленту звонков и сообщений.

Самые ранние от Тины. Ближе к вечеру она писала с ошибками, перепробовав все напитки в баре. Сотни сообщений, в основном про то, как Джонни шикарный мужик. Сомнительно, ну да не мне судить. Среди них лишь одно по делу. Ей позвонили из компании и предупредили, что сегодня тоже не работаем. После этого поток звонков и обиженных сообщений от Тины увеличился в два раза.

Плевать на пьяную Тину. Куда важнее ещё один потерянный день. Четвёртый день я пытаюсь подобраться к человеку, который должен ползать у меня в ногах и молить сохранить жизнь. А вместо этого почему-то я ползала перед ним на коленях, но так и не добыла согласие.

Больше медлить нельзя.

На последние деньги вызвала такси. До лаборатории добирались долго, поймав все возможные заторы и бесконечные светофоры. Водитель пыхтел, ругался, бил пальцами по рулю, но всё же довёз.

Здание почти не изменилось. Та же самая дыра, только теперь всё вокруг было обмотано оранжевыми ленточками. На парковке вместо сотрудников – полицейские машины. У входа двое скучающих мужчин в форме жмурились от солнца, пробивающегося сквозь тучи.

В принципе, я знала, что они пошлют куда подальше, но меня уже не остановить.

– Привет, ребята, – издалека начала я, поправив до неприличия короткое платье. – Как дела? Как погодка?

Мужчины вопросительно уставились, не ожидая увидеть на пустой парковке девушку в вызывающей одежде и выпяченной грудью.

– Сюда нельзя, – буркнул тот, что потолще. – Здание закрыто.

– Да, да, я знаю. Как бы, дыра в стене о многом говорит. У меня другой вопрос. Никак не могу дозвониться до начальника. Переживаю за него. Может, вы в курсе?

– Мы не сотрудники вашей компании, – усмехнулся тощий и невысокий.

– Да, понимаю, но вдруг что-то слышали? Я ищу Питера Удно, он мой босс.

Полицейские переглянулись. Тот, что потолще фыркнул.

– Да, он в участке.

– Ага, да, – подхватил тощий. – У него фамилия чудная, запоминающаяся.

В участке. Считай, в тюрьме. Внутри что-то оборвалось и шумно упало в пятки. Я теперь вообще не доберусь до извращенца Питера.

– В участке… – пробормотала я, пытаясь осознать глубину задницы, в которую попала, и варианты, как из неё выбраться. – А не подскажете, в каком участке?

Толстый поджал плечами:

– В центральном, на Майн Стрит.

Мне это ни о чём не говорило.

– А это далеко отсюда?

– Неблизко, – кивнул тощий. – Но вам всё равно не дадут его увидеть. Он под следствием.

Я его не увижу, потому что денег на такси не осталось. Да и домой хренушки вернусь. Ну где же чёртов Карти, когда он так нужен!

Наверняка там же. Обрабатывает Питера. Вот же… гадкий Птенчик!

– А из вас никто в участок не собирается? – улыбнулась я. – Может, подвезёте?

– Не собираемся, красавица, – ответил тощий.

Но толстый был не так категоричен. Он указал на полицейские машины неподалёку:

– Вон, попроси у ребят, может, подбросят. Но гиблое дело. К этому Удно не пустят.

Толстый и тощий тут же потеряли вес в моих глазах. Я почти побежала к полицейскому, который садился на водительское место. Не позволив закрыть дверь, я нагнулась, совсем уж пошло вывалив грудь.

– Вы не в участок? Не на Майн Стрит?

Мужчина в годах и с аккуратными усиками испуганно на меня уставился.

– Вы чокнутая, что ли?

– Простите, но мне очень нужно попасть в ваш полицейский участок. Не затруднит подвезти?

– Я, вообще-то…

Не дожидаясь ответа, я обежала машину и плюхнулась рядом на пассажирское сидение.

– Я вам ужасно благодарна! Вы просто жизнь мне спасаете!

Кажется, этот господин собирался куда угодно, но только не в участок. Но окинул меня взглядом, задержавшись на груди, и не смог отказать.

– Ладно, чёрт с вами, всё равно буду мимо проезжать.

– Ага, чёртики всегда со мной, – хохотнула я от радости.

Полицейская машина тормознула у участка так, что меня швырнуло грудью в ремень, отчего на секунду перехватило дыхание. Я дёрнула ручку, выпала наружу и вдохнула спёртый воздух – мокрый, от моросящего дождя, с привкусом выхлопа и старых сигарет.

– Эй! – крикнул усатый полицейский. – А спасибо сказать?

– Ага, да, огромное спасибище!

Я влетела в здание, и тёплый, пересушенный кондиционерами воздух ударил в лицо. За стойкой дежурный поднял на меня глаза, усталые и пустые.

– Мне нужен Питер Удно, – выпалила я, стирая капли дождя с лица. – Срочно.

– Родственница? – безразлично протянул он.

– Я… – я прикусила язык. «Прислужница Смерти, пришла оформить приём дара». Очень убедительно. – Я по делу. Личному.

Он смерил меня взглядом от влажных волос до высоких каблуков и ткнул пальцем в коридор.

– Джонсон. Кабинет три.

Бегом по коридору, где лампы светили больничной белизной, и каждый вдох отдавался в ушах. За дверью «3» сидел человек, которого создали явно для полицейской работы: толстый, краснолицый, с воротником, врезавшимся в шею, и с такой ненавистью к миру, что ею можно было гвозди забивать. На столе гора папок, чашка с чёрным кофе и крошки, из которых можно собрать несколько пончиков.

– Вы кто? – рявкнул он, даже не предложив сесть. – И почему вы врываетесь сюда, как к себе в спальню?