Страница 6 из 34
Я всматривался до рези в глазах, пока не понял — там только я. Безумный, пьяный, окровавленный мужик смотрит на себя в осколок и видит то, чего нет.
— Моник... — прошептал я, прижимая стекло ко лбу. — Где ты? Ты же не могла... Ты не имеешь права. Ты моё проклятие. Ты привязана ко мне. Навсегда. Так сказала та рукожопая сука. Так сказано в проклятии. Ты не можешь уйти.
Тишина.
Только свечи потрескивают и где-то вдали петух орёт, встречая рассвет.
— Ты должна быть здесь, — сказал я тихо. — Должна. Потому что без тебя...
Я не договорил.
Потому что без неё я снова один.
По-настоящему один.
Без молчаливого свидетеля. Без этого жуткого отражения. Без взгляда, который бесил, но который... был.
Столько лет я ненавидел её за то, что она напоминает мне о той принцессе. О предательстве. О том, что за добро всегда наказывают.
А она была не при чём.
Она просто родилась из моей боли. И всю свою нежизнь пыталась... что? Защитить? Согреть? Спасти?
Сегодня она спасла меня. В прямом смысле. Встала под когти виверны.
И теперь её нет.
Я допил последнюю бутылку, зажевал горлышко зубами и отшвырнул в сторону.
— Только попробуй не вернуться, — пообещал я темноте. — Я найду ту принцессу. Я вытрясу из неё, как вернуть проклятие. И если для этого нужно будет притащить тебя обратно через все круги ада — я притащу.
Я лёг прямо на пол, среди осколков, и закрыл глаза.
— Слышишь, Моник? Ты моя. Моя тварь. Моё проклятие. Я не отдам тебя даже смерти.
Перед тем как провалиться в пьяный сон, мне показалось, что в самом дальнем углу комнаты, там, где тени гуще всего, что-то шевельнулось.
Я улыбнулся.
— Вот так-то лучше, — прошептал я. — Сиди там. Я завтра... завтра разберусь.
И тьма приняла меня.