Страница 62 из 100
— Случилось, — он зарывается пятернёй в волосы и ерошит их. Нервничает, значит. Иной раз забегаешь к нему, когда форс-мажор, а он весь в мыле и вечно волосы вот так трогает.
— Дарина снова в городе?
— Нет. Она просто звонила.
И снова он останавливается. Каждое слово, каждое воспоминание о ней даётся ему с большим трудом. И я как никто другой его понимаю, потому что сама впустила в свою выверенную до мелочей жизнь бывшего.
— И-и-и? — взмахиваю ладонью в ожидании продолжения.
— Они уезжают в Канаду. Её мужу предложили там контракт, — еле выдавливает из себя Айдар.
Первые секунды я не могу найти нужных слов, чтобы утешить его. Его любовь и страсть к ней сделали его зависимым, но что будет, когда она переедет на другой континент? Я боюсь за него, боюсь, что это последнее расставание его сломает.
— Что, — облизываю пересохшие губы, — что ты ей сказал?
Он молчит и снова пьёт. Я понимаю, но всё равно вытягиваю его из этого болота.
— Айдар! Что ты ей сказал?
— Я попросил её вернуться ко мне.
— Айдааар, — вздыхаю я и качаю головой. — Ты предложил ей бросить мужа? У неё же семья.
— Осуждаешь? — горько усмехается.
— Нет. Ты слишком близкий мне человек, чтобы тебя осуждать.
— Ещё вчера я был готов лететь к ней в Астану, стоять перед ней на коленях и просить остаться со мной, — он говорит искренне, но с таким надрывом, что сердце за него болит. — Я сказал ей: «Одно твоё слово — и я всё сделаю. Просто слово».
— Но она ничего не сказала? — тихо спрашиваю я.
Он становится напряжённым. Челюсть сжата, под кожей играют желваки, а пальцы впиваются в высокий пивной бокал с такой силой, что мне кажется, он сейчас расколется, раскрошится.
— Она сказала, что так будет лучше для всех. Пожелала мне счастья и найти ту самую.
Я еле сдерживаю себя, чтобы не сказать грубость. Сегодня утром я сделала почти то же самое — с той лишь разницей, что мы с Жанибеком встречались всего несколько раз, тогда как Дарина уже несколько лет держит Айдара возле себя. Помню, у него только начались отношения с девушкой не из нашей среды. Но Дарина позвонила ему, чтобы просто сказать, что приехала в город. И всё, Айдар сорвался. Потому что: «Мара, ты не понимаешь, это же она. Я люблю её».
И снова — в омут с головой.
— И я её даже понимаю. Где я и где он, да? Я просто редактор новостей с ипотечной квартирой. А у неё муж — крутой разработчик с контрактом в Канаде и, скорее всего, казённой квартирой там, — сколько же боли и неуверенности в нём сейчас. Я даже в плохие времена его таким не видела. — Я — мудак, потому что отпустил её.
— Но уйти она сама решила, — напоминаю ему. Она просто сказала его матери, что если та хочет чай, то сама может встать и сделать его, не дожидаясь её. Маме Айдара это очень не понравилось, начался скандал, который привёл к разрыву. Вот так просто — из-за какого-то сраного чая.
— Я… не знаю, — он снова пьёт. — Я уже ничего не знаю.
— А ты найди ту самую. Не ей назло, а просто найди и будь счастлив, — приложив ладонь к груди, с жаром произнесла я.
— А ты почему всё ещё не нашла? — захмелев, он положил локоть на стол и расслабленно наклонился, подперев висок кулаком. — Сколько вы с Миллером в разводе, напомни?
— Девять лет.
— Девять лет. Это даже больше, чем у нас с Дариной. И странно, что никто из вас так и не женился.
— Может, у него нет желания снова жениться. Я, знаешь ли, была той ещё стервой в том браке. Бывшая свекровь до сих пор от меня шарахается, — дарю ему кривоватую усмешку. — И потом, когда мы разводились, он так и сказал: «Я тебя больше не люблю».
— Э-э-э, нет, — водит указательным пальцем по воздуху. — Мужик, который не любит, так на женщину не смотрит.
Щёки начинает покалывать не то от стыда, не то от воспоминаний прошлой ночи, когда я сначала уступила, а потом он признался в любви.
— Ерунда. Этот поезд ушёл, и я не хочу запрыгивать в последний вагон. Что мертво, умереть не может.
Я уже не хочу говорить на эту тему, но пьяненький и грустный Айдар смотрит на меня со странным прищуром и спрашивает:
— А оно правда мертво? Или ты делаешь вид? Потому что Миллер, судя по поведению, уже нифига не шифруется.
Я цокаю и обхватываю губами трубочку. Друг продолжает меня разглядывать, будто я экспонат какой-то.
— Мне до лампочки, чего хочет Миллер. Он уехал к своей девушке в Астану, и слава богу. Совет да любовь! — отмахиваюсь, будто назойливую муху прогоняю.
— Но зачем-то он же тебя плюшками закармливает? — усмехается Айдар, намекая на сегодняшний кофе с булочками.
— Мне даром не нужны его плюшки. Ни в прямом, ни в переносном смысле. Пусть закармливает свою идеальную девушку.
И вот наступает тот самый момент, когда при упоминании девушки Миллера сердце снова пронзает насквозь игла ревности, а в голове невольно мечутся мысли о том, где он, с кем он и куда нас приведёт этот новый, неожиданный виток в отношениях, которых нет.