Страница 32 из 66
Я переводила взгляд с одного бедолаги на другого. Некоторые лежали молча, и по бледно-серому цвету лица я понимала, что в медицинской помощи они нуждаются в первую очередь. Другие, те кто самостоятельно сидел, тоже молчали, и у всех широко открытые глаза и странно застывший взор.
Вещий сидел на земле в паре шагов от меня, возведя глаза к небу. Лицо сосредоточенное и отрешённое. Находясь в трансе, он наводил на раненных дремотное состояние, помогая переносить боль. Светлый Боже, да откуда я всё это знаю?! Как бы то ни было, Олаф прав, пора за работу. Сбегала в лес. Нашла листья подорожника и крапивы, несколько пучков тысячелистника, цветки ромашки, зверобоя и календулы, коренья девясила и кору дуба. Всё, что на первых порах поможет от нагноений. По моей просьбе Байл на разведённом костре подогрел в чане воду. Запарила там травы. Пока настаивались и остужались лекарства, приготовила новые повязки. Осталось найти нитки с иголкой. Расспросила Олафа, где можно их найти. Переступая груды полуразрушенных палаток, добралась до кухни. Она оказалась относительно целой, лишь задняя стенка прорезана мечом сверху и до земли, словно на кухне появился второй вход. Следуя инструкциям Олафа между мешками с зерном, я отыскала закупоренный тряпкой глиняный кувшин с узким горлышком. Вынула оттуда нитки с иголкой и побежала обратно к раненным. Байл поднёс чан с запарившимся обеззараживающим отваром. Я обрабатывала раны, зашивала, снова обрабатывала. Действовала быстро, легко раненные воины только и успевали подносить и следом забирать тяжело раненных товарищей. Шить раны мне никогда прежде не доводилось, но руки всё делали сами, словно я всю жизнь только и делала, что зашивала человеческую кожу.
Когда жуткие процедуры закончились, заготовила кашицу из листьев подорожника, а в новом чане с горячей водой, принесённом Байлом, сделала отвар из крапивы. Отваром напоила раненных, а подорожником обработала швы и перевязала раны лентами заготовленными из плащей.
Поверить сложно, что за один световой день случилось столько событий! Шла вторая половина дня. Приближался вечер, а мне казалось, что на ногах я несколько суток.
Вещий вышел из транса, и мы с ним переглянулись. Я отчетливо осознала, что провидец мысленно поблагодарил меня за нелёгкую работу. И я его услышала. Поблагодарила в ответ. Провидец скомандовал Байлу с Кнутом отмыть чаны от отваров. А потом, наравне с мальчишками, принялся за готовку похлёбки. Раненых нужно было накормить горячим. Я хотела помочь чистить картошку или потрошить рыбу (пойманную на вчерашней ночной рыбалке, и чудом уцелевшую в палатке Олафа), но Вещий меня отстранил. Сказал, чтобы шла отдыхать.
Честно говоря, я не расстроилась.
День выдался прохладным, сырым. Огляделась в поисках места для отдыха. Кнут очень кстати подтащил мне пень, и я, обессиленная, уселась возле согревающего пламени от костра. Голова шла кругом. Мне не давали покоя мои преображения. Познания в лекарском деле у меня были на уровне травницы с самого детства. Но чтобы навыки лекаря, зашивающего глубокие раны... Ловкость, с которой я орудовала иглой, сбила меня с толку. Я не могла дать объяснения откуда всё это ко мне пришло.
Вот бабушка-то удивится, когда узнает, какого мастерства в лечении я достигла.
Прикинула в голове, каким долгим будет выздоровление воинов. Сколько придётся их выхаживать. Если моя рана с магией Вещего заживала около месяца, то тут, с переломами, и более обширными ранениями, придётся провозиться месяца три, не меньше. Хорошо, что Байл и Кнут на ногах, их помощь окажется очень ценной. А там гляди, и Радмир приедет на своём плавающем доме.
За размышлениями, начала засыпать, прямо сидя на пне. И провалилась бы в сон, если бы краем глаза не увидела движение. Тяжело раненные воины, которых после операций мы уложили вокруг костра, начали шевелиться. Некоторые пытались подняться. Мой сон как рукой сняло. Я широко раскрыла глаза, не в силах поверить в происходящее.
В ужасе бросилась к Курту.
— Что ты?! Тебе нельзя двигаться! Швы разойдутся.
Воин сначала с некоторым опасением, потом его движения стали более уверенными и плавными, поднялся с земли на ноги. Он начал срывать повязки, опоясывающие весь его торс. Я подумала, что у него наступила горячка или помешательство. Иначе как объяснить странное и совершенно нелогичное поведение?! Точно! У Курта начался жар! Я схватила за его ручищи и попыталась остановить.
— Да подожди ты... — легонько отодвинул воин мои руки.
Я сделала пару шагов назад. Курт выпутался из повязок и посмотрел на свою рану. Я взглянула на его живот и от удивления открыла рот. Его уродливо разорванную брюшину, с вывернутыми наружу внутренностями я помнила хорошо! Зашивала его первым. Теперь же о ранении напоминали лишь тонкие линии, оставленные портными нитками.
Такое быстрое заживление невозможно! Это какое-то наваждение. Наверняка я уснула и мне всё это снится.
Бросилась к Вещему.
— Ты видел?! — закричала я. — Как такое возможно?!
— Ну ты же спрашивала чего ждать... вот, — улыбнулся провидец, совершеннно не удивлённый. — Владей и пользуйся.
От потрясения я на мгновение потеряла дар речи. А затем с моих губ сорвался смешок.
— Не-е-е-т... — я замотала головой. — Мне всё это снится!
Но не прошло и часа, как выздоравливающие воины стали подниматься один за другим. Голова у меня пошла кругом. Я ничего не могла понять. Зато, совершенно здоровые воины, кажется, поняли за меня всё. Все, как один двинулись ко мне, замкнув в круг. Смотрели на меня с восхищением, словно я не человек, а какая-нибудь святая. Встали на колено и склонили головы.
Тут я совсем растерялась.
— Вы что? — воскликнула я и испуганно бросилась поднимать их на ноги. — Это травы с таким необычным свойством. Моей заслуги тут нет!
Кто бы меня слушал!
Меня подхватили чьи-то могучие руки. Ойкнуть не успела, как подняли меня вверх, точно котенка. Отсюда я увидела улыбающиеся лица всех спасённых нами с Вещим воинов.
Раздалось громовое "Р-р-ра!"
Глазами отыскала Вещего и уловила его довольный взгляд. В голове раздался его голос: «Всегда помни про Великий замысел и свою в нём роль». Почему-то даже не удивилась. Ну передаёт провидец мне мысли на расстоянии, и что? Для нас, ведуний, это обычное дело!
От счастья я разрыдалась.
Слава Светлому Богу! Мужчины, наконец, опустили меня на землю.