Страница 88 из 98
Нужно было потерпеть, расходиться, да жахнуть ударную дозу «Зелёнки», но стена рядом со мной зашевелилась, жуткое покрытие раздалось на багровые лоскутки, и в просвете показался биомех. Пока какая-то часть, вроде бы плечо, или локоть, или колено — будет зависеть от его финальных размеров. Где-то в метре от первого, появился второй просвет, а там дальше и третий. Стена выглядела живой и буквально рожала биомехов на свет.
Я заметался взглядом по сторонам, в поисках выхода, но это некое нутро было сильно больше, чем помещение наверху. Видать, и комнату секретаря, и зал ожидания прихватили. Я заметил кости моего возможного «пирата», частично утопленные в пол, но копаться было некогда. Заглянул на потолок — метров пять, не меньше, и уж точно не с раненой ногой.
— Ладно, вдруг и у меня получится, — выдохнул я и нырнул в стену.
По факту нырнула только рука, а дальше пришлось проталкивать вторую и разгребать себе щёлочку пошире. Туго, но пошло — плотная, гибкая субстанция раздвигалась неохотно, но сила есть, ни ума, ни биомеханического пропуска не надо. Вспомнился мем с Гомером Симпсоном, где он задом утекает в кусты. Я хоть это делал передом, но чувствовал себя примерно так же.
Я провалился внутрь, буквально за секунду до момента, как с той стороны полностью высунулась морда «рейдера», а с новой стороны исчез его хвост.
Я оказался в новом помещении, в этот раз узком и напоминающим коридор. Застыл, пока не веря, что меня не заметили. Но маскировка вроде работала, а судя по чуйке, «рейдеры» столпились возле трупа «дымопряда».
Чёрт! Надо было его с собой забирать, может, ещё дальше бы ушли. Убедившись, что сразу за мной через стену никто не ломится, опустил «древнекастом» и попятился к другой стене. Снова нырнул, раздвинув щёлочку, чтобы подтвердить подсказки чуйки. Никого, и уже не коридор, а небольшое замкнутое пространство. Может, пустая кладовка, а может, вся подземная база биомехов была устроена в форме неких сот или какой-то мембраны.
При всех странностях Аркадии я только сейчас почувствовал, что биомехи инопланетные существа. И это мог быть выращенный корабль или некое подобие привычных для них домов.
Я втянулся в эту комнату, и, как оказалось, снова сделал это вовремя. По коридору вихрем и табуном пронеслась какая-то мелочь, словно их по тревоге подняли против нарушителя периметра.
— Ладно, может, и по делу подняли, — выдохнул я, принимаясь наконец за раненую ногу.
Уселся поудобнее, предварительно убедившись, что прохода глубже здесь нет, обработал рану живинкой и принялся ждать. Бродить и нарываться дальше пока не хотелось, ещё успею, пока буду выход искать. По моим внутренним часам внутри странной каморки я провёл два часа. Несколько раз, то по коридору, то где-то за спиной мелькали силуэты биомехов. Каждый раз заставляли поднимать «Древнекастом» и водить им вдоль стен, хотя я не был уверен, что траектория пули не исказится через препятствие.
Ногу ещё тянуло, но по ощущениям, ранению будто бы было уже несколько дней. Пока ждал, успел собрать образцы материала — реально как живой — я лишь чуть-чуть ущипнул, пытаясь оторвать крохотный кусочек, а вся стена сморщилась и покраснела. Будто к ранке произошёл прилив крови.
Пропустив мимо очередную партию «дымопрядов», движущихся уже ощутимо медленнее, я осторожно выбрался наружу. Прислушался через чуйку к нужному мне залу и заметил уже только одного «раптора», стоявщего ровно напротив давно затянувшейся дырки, через которую я выбрался. Видать, след всё-таки какой-то я оставил.
Пришлось ждать ещё, радуясь, что «дымопряды» не такие чувствительные. И когда наконец впереди стало пусто, я протиснулся обратно, создав проход в месте, где до этого шастали «рейдеры». Даже как-то легче пошло, хотя затянулось за мной всё моментально.
Труп «дымопряда» исчез, а следы других биомехов если и были, то тоже уже разгладились на упругом полу. Настолько резиновым, что вытащить застрявший там скелет оказалось сложнее, чем «дымопаряда» из ноги.
— Хм, не пират, — буркнул я, вытащив первый позвоночник со сломанными рёбрами.
Второй, третий и четвёртый тоже оказались не «пиратами». Явно какие-то сотрудники мэрии, оказавшиеся внутри в момент первого землетрясения. Это потом уже здесь эта живая резина выросла, которая сейчас радовала меня только тем, что не передавала тревожные сигнальные импульсы, что кто-то её портит. Несмотря на остроту «Когтя», у меня было ощущение, будто я веду раскопки в армированных покрышках.
После каждого надреза я надолго замирал и прислушивался к окружению. И только потом выгребал то, что осталось от кабинета совета. Кусок разбитой столешницы, ножку стула, кольца, предположительно, от папок с документами, треснувший графин, несколько стаканов и отдельно расплющенные подстаканники, ещё одну ножку, но уже от стола, спрессованные и слипшиеся бумаги, обрывки одежды и кости. Много костей.
В момент, когда пришлось в очередной раз превратиться в невидимую тучку, и за стеной проскочил «дымопряд», я вытащил останки уже десяти человек. Аккуратно раскладывал их, в надежде, что когда-нибудь мы похороним их по-человечески, и стараясь не думать, что мэра вообще могло не быть в ратуше в момент землетрясения.
Сверившись с потолком, попытался хоть примерно определить область, куда и кто мог провалиться. Расширил раскопки и на эту область, в какой-то момент уже подопух копаться и просто вырезал кусок пола, будто это газон какой-то. Правда, толщиной сантиметров двадцать, но я разошёлся и чисто на упрямстве останавливаться не хотел. Выгреб кучу камней и добрался до второго слоя захоронения.
И вот там мне, наконец, повезло. В пыли что-то заблестело, и через несколько минут у меня в руках оказалась серебряная цепочка, за которой вытянулись старинные карманные часы. Я нашёл гравировку и с облегчением прочитал: Государь должен быть лисой, чтобы видеть капканы, и львом, чтобы пугать волков.
Про волков это они в точку. Насколько я помнил, эти слова принадлежали Никколо Макиавелли из трактата «Государь». И в условиях современных геномов я бы кое-что подправил, как минимум: будь шакрасом, чтобы пугать «Волков», но сам посыл вполне мог подойти местному правителю.
Я приободрился, даже немного сил вернулось, и с удвоенной скоростью продолжил раскопки. И минут через сорок тупо уселся на дырявой сидушке прямо в центре выкопанной ямы. Сидел и пытался сдержать тупое, довольное хихиканье. Не потому, что оно тупое, а просто, чтобы не привлечь внимания идущего за стеной «охотника».