Страница 17 из 98
Глава 6
— Это точно не Пепел, — ответил я, фиксируя источник.
— Бежим или дерёмся? — уточнила оса, подхватывая кейс с семенами.
— Подожди, может, ещё договоримся, — сказал я, выходя на встречу «родственнику».
То, что это не Пепел я понял сразу — по тем ощущениям, что транслировал сейчас пацан, ему было хорошо и весело, а шерсть ему трепал прохладный, чистый горный воздух, а не эти испарения.
Плохо было, что этого шакраса я не почувствовал сразу, что говорило о более высоком уровне его навыков. Ещё интересно, откуда он взялся. Настолько далеко меня почуял и подтянулся поздороваться? Или генетическая память тянет его трупам ремонтников? Как он здесь выжил-то вообще в этом тумане?
Вопросов было много, а ответ появился пока только один: мы не договоримся. Это стало понятно, как только я его увидел.
Сразу стало понятно и, кто здесь папка, и как он здесь выживал, и что он собирается сделать с непрошенными гостями на его территории. Старый, матёрый, весь в шрамах и одной пустой глазницей. По комплекции напоминает схуднувшего амурского тигра — метра два в длину, метр в холке, на вид килограмм под двести. Хотелось сказать: кожа да кости, но здесь скорее: шкура да мышцы.
Шкура короткая, рельеф проглядывает вплоть до каждой мышцы, скрученной на стальных жил. Шерсть чёрная, но на спине и боках светлые участки полосками, следы глубоких шрамов. Хвост толстый, навскидку калибр дротиков будет сопоставим с хорошей стамеской.
Ухо на той же стороне, где отсутствовал глаз, аккуратно срезано лезвием биомехов, а второе надкусано уже кем-то из обычных монстров. Клыки на месте, но резцы уже слегка сточились.
Правда, легче мне от этого не будет, сточились они практически в бритву. И демонстрировал их шакрас уже постоянно. Пригнувшись в охотничьей стойке, он перестал скрываться и медленно вышел из-за деревьев. Верхняя губа подрагивала, демонстрируя белые клыки, на фоне чёрного нёба. Хотя не совсем белые — кажется, там застряло мясо прошлого безумца, попутавшего, чья здесь территория.
Я почувствовал ментальное давление, резка сбившее на ноль все мои потуги казаться крутым. Видимо, на автомате мой генетический шакрас попытался пометить территорию, заявив свои претензии на главенство. Попытка провалилась, но настрой только усилился. По телу пробежала приятная ломота в суставах, а кровь будто вскипела, получив топливо в виде зарождающейся ярости.
Как бы мне ни хотелось получить ещё одного союзника, тем более такого, но против природы не попрёшь. Одно дело приручить маленького Пепла-потеряшку, и совсем другое — объяснить альфа-самцу, почему он вдруг должен стать бетой.
— Так что делаем? — спросила Оса. — Бежим или дерёмся?
— И то, и то, — ответил я.
— Это как так?
— Ты бежишь, я дерусь, — кивнул я. — И семена спаси, их надо вынести отсюда. Они нам ещё пригодятся.
— Ты же знаешь, что я так не сдела…
Начала было Анна, но шакрас не стал ждать, пока мы договоримся, и сделал первый шаг. Хвост пистолетом, и в нас полетел первый дротик — я только и успел, что оттолкнуть Осу в сторону. В дерево за нашими спинами вонзился костяной шип, размером уже не с дротик, а целый наконечник копья, а шакрас прыгнул в листву и растворился в тумане.
— Сука, он ещё и охотится теперь на нас!
Оса фыркнула, но спорить больше не стала. Подхватила кейс с семенами, свободной рукой ловко выхватив МП7 и медленно начала пятиться обратно к тоннелю. Я же, наоборот, вышел на вперёд, забравшись на холм — тело мёртвого «захватчика». Огляделся по сторонам, напрягая чуйку, но заметил лишь росчерки, мелькающие среди деревьев. Быстро так — первые ещё не успевали потухнуть, но загорались уже вторые. Какой-то, видимо, аналог «Теневой инерции», только на уровне ауры.
— Ну, давай, — прошептал я. — Твоя территория, выгоняй…
Стоило это произнести, как из листвы вылетел новый дротик. Не то чтобы я его ждал, но увернуться успел, заодно отметив время перезарядки. При всей матёрости шакраса, не думаю, что он способен палить очередями при таких трудозатратных снарядах. А вот я могу разом три штуки пульнуть. Ну, если вместе с острохвостами. Хотя пока выпускать их не хотелось, им-то жёлтые испарения и грибок на поверхностях избежать не получится, а как он на них подействует, проверять не хотелось.
Ага, и ещё сорок патронов в магазине пистолета-пулемёта, с которым я в итоге встретил прыжок шакраса. Сначала листья на деревьях задрожали, выдав его направление, а потом оттуда вылетел размытый силуэт — скорость и маскировка, блин, моё почтение. Аж зависть взяла! Всего в пару прыжков монстр взмыл над холмом, пролетая в том месте, где я только что стоял. Я открыл огонь, от души полоснув длинной очередью в бок шакраса.
Всё попал! Всё пробил, глядя, как от крови намокает чёрная шерсть. Правда, на полёт монстра пули никак не повлияли, может, где-то на уровне, как слону дробинки. Шакрас мягко приземлился с другой стороны холма, моментально — я даже движение не разглядел, развернулся и оскалился, глядя на меня. Потом потянулся, и все пули, пробившие шкуру, спокойно вылезли наружу. И секунды не прошло, а всё уже валялось на грибковой корке.
— Капец, я тоже хочу себе такую регенерацию… — растерянно пробормотал я и бросился бежать от прыгнувшего на меня монстра.
И скорость мне такая тоже очень была нужна!
Мне казалось, что я быстрый, но сейчас вертелся словно черепаха, чуть ли не отмахиваясь оружием в сторону противника. Но по сравнению с шакрасом, даже пули из ствола вылетали как-то предательски медленно. Часть он принял грудью, парочка улетела в челюсть, пробив её навылет, но не задев клыки и по сути лишь облегчив работу его регенерации. А потом и я отлетел, смятый упавшим на меня шерстяным мешком с цементом.
Во мне что-то хрустнуло, но, к счастью, вроде бы МП7, на котором сомкнулись клыки. Я рухнул на склон, проломив спиной корку, и если бы на грудь не давили, то закашлялся бы от поднятой в воздух жёлтой пыльцы. От боли буквально взвыло плечо, пробитое сразу двумя когтями шакраса.
И когда корка окончательно лопнула, мы оба рухнули вниз. В некое нутро «захватчика» — мимо глаз пролетел стальной каркас, оплетённый проводами и какими-то мешочками — то ли рыбный пузырь, то ли сморщенная курага. Внутри что-то довольно мерзко варилось, плавая в густом бульоне и помигивая красными индикаторами.