Страница 14 из 98
Оса уже начала намекать, что раз тоннелем так давно никто не пользовался, то и в будущем ждать гостей-врагов не стоит, но всё равно продолжала идти вперёд. Потом стали проскакивать мысли, что вообще всё это бесполезно. Что, даже если мы найдём выход, и перед нами предстанет закрытая часть Аркадии, то нам это ничего не даст. Нас ждёт Гранада, а не внеочередные блуждания по чужим территориям, кишащим биомехами.
Я всё это понимал, со всем был согласен, но повернуть назад уже не мог. Во-первых, стало казаться, что вот-вот и в конце тоннеля появится свет, а мы бросим всё всего лишь в паре метров. Во-вторых, я поймал себя на мысли, что буквально физически не могу оставить у себя за спиной тоннель биомехов. Вот реально спать не смогу, буду жалеть, что не довёл дело до конца.
Но и обрушить тоннель и завалить проход я пока не мог. А вдруг там что-то важное? А вдруг мы потом всё равно пойдём на ту сторону и это будет идеальный проход? Ещё и узкоколейку здесь проложим, перевозки откроем, торговые пути…
В общем, на смеси упрямства, любопытства и навязчивой идеи мы продолжали идти вперёд. Пятый час пути, после привала, который толком даже силы не восстановил, и почти тридцать километров тоннеля за спиной. Настойчивость и упрямство биомехов, которые всё это прокопали, отчасти вызывала уважение. С другой стороны, у них и времени на это было очень много.
Несколько раз мы находили участки, где тоннель расширялся. Стены в этих местах были неровными и грубыми, будто здесь происходило что-то типа пит-стопов, где пришельцы обновляли свои бурильные машины. Следы зубцов которых иногда можно было рассмотреть под потолком. И понадеяться, что они уже все переломались от старости, и мы их не встретим снаружи.
Первым признаком того, что выход всё-таки существует, оказалась лёгкая жёлтая дымка, появившаяся на полу. Совсем размытая, будто где-то далеко кто-то курит обычную сигарету, а к тебе просто ветерком принесло остатки дыма. Но мы всё равно этому обрадовались, потому что дышать стало легче. А где-то через километр дорогу нам перегородила плотная завеса из паутины. У толстых и крепких на вид нитей был жёлтый оттенок, и как только я её разрезал, тут же появился и хозяин — маленький (с ладошку Фея) жёлтый паучок с чёрными полосками.
— Эти тоже, что ли, адаптировались? — спросила Анна, разглядывая жёлтый окрас. — Пропитались?
— Нет, — ответил я, сверившись с показаниями сканера. — Это джоро. Они всегда такие. И, кстати, похожи на аргиопу Брюниха.
— На кого? — сморщилась Оса, провожая взглядом паука.
— Ну, паук-оса. Тебе ли не зна…
— Ты давай аккуратней слова выбирай, — перебила меня Анна. — Не забывай, что мы пока ещё в замкнутом пространстве.
— Даже и намекать не собирался, — усмехнулся я. — Малыши эти даже практически не ядовиты.
Что мне ответила Оса, я предпочёл не расслышать и, ускорившись, прорубился ещё через одну завесу из паутины и принялся расчищать следующую — уже из какого-то засохшего плюща с колючками. На стенах появилась и другая живность — какие-то корешки и немного мха, в котором пряталась стайка незнакомых мне жуков. Хитиновые панцири тоже отдавали в желтизну, так что, может, и правда пропитались уже дымом. Его стало больше — разреженные перья уже целиком прикрывали каменный пол. Казалось, что именно от него идут испарения, почти как на болоте.
Как бы ни хотелось выскочить уже из этого тоннеля, мы замедлились, взявшись за оружие. Включилась чуйка и уже не выключалась, сканируя каждый метр пространства — мы увидели очертания выхода и первые, пока не очень понятные, силуэты и тени впереди. Сканер чуйки жадно по ним шарился, расходясь по пространству.
Постепенно появлялись мутные маркеры и фиксировалось странное излучение. Будто бы слабое, но зато сразу отовсюду. От каждого силуэта, который по мере приближения обретал форму и фактуру. Деревья, кусты, камни — вроде бы обычные, как и на нашей стороне, но что-то в них было не так. И оттенок жёлтый, и кора в пупырышках, и листья в язвах. Микозы, некрозы, вирозы, какие-то опухоли, похожие на грибы… и чем там ещё болеют растения…
— Что там у тебя в школе было по микробиологии? — спросила Оса, остановившись на краю выхода.
— У меня в школе такого не было, — пожал я плечами.
— Странно, — хмыкнула Оса. — А то такой умный, про ядовитых пауков и ос всё-то он знает.
— По ним я спецкурс прошёл, — усмехнулся я, увернувшись от попытки Анны меня ущипнуть. — Ладно, соберись, у нас хоть и свидание, но со звёздочкой.
— Ага, и мелким шрифтом, который я не прочитала, — улыбнулась Оса. — В следующий раз место для свидания я выбираю…
Я кивнул, на всякий случай прислушавшись к ощущениям, а то вдруг мы уже чего-то такого надышались, что серьёзно мыслить не выходит.
Вроде бы нет — несмотря на жёлтые испарения, идущие буквально от каждой травинки, тяжести в воздухе не ощущалось. Либо не токсично, либо очередной раз передаём пламенный, благодарный привет «Наследию Древних», а заодно и нулевому геному, учитывая, что на Осу тоже не действует.
Я осмотрелся, стараясь найти хоть одно здоровое растение. Деревья были высокими, листва висела какой-то довольно объёмной смесью из соплей и хлопьев, которая практически не пропускала солнечные лучи. Выйдя на условный свежий воздух, я присел возле ближайшего куста и всмотрелся в грибковое образование, покрывающее кору.
— Мне бы микроскоп, — пробурчал я и совсем тихо добавил, — и парочку настоящих микробиологов.
Что-то там ёрзало и шевелилось в этой корке, и вроде как лопалось, а потом испарялось, добавляя в воздух дымка. Я добыл из рюкзака небольшой герметичный контейнер и, срубил несколько веточек, набрав образцов. Если не придумать, как это вылечить, то про жизнь на большей части Аркадии можно забыть.
— Может, не всё здесь заражено, — в очередной раз прочитав мои мысли, сказала Анна. — Просто какие-то очаги, и мы просто оказались в центре одного, а? Чувствуешь, вон там? Где-то в километре?
Она показала рукой в просвет между деревьями, своим взмахом будто подстегнув мою чуйку, сканирующим лучом устремившуюся вперёд. Уже не маркер, и не размытая аура, а целый непонятный сгусток, бугром возвышающийся над землёй. Имплант «Древних» попытался идентифицировать то, что там светилось, но справился, только когда мы приблизились на половину расстояния.