Страница 13 из 25
Но его слова уже ничего не значат. Ни для меня. Ни для нашего сына.
Он поворачивается и уходит в свою комнату, закрывая за собой дверь. Тишина, повисшая следом, гуще и страшнее любого крика.
Мы остаёмся с Сергеем вдвоём. Два врага на развалинах общего прошлого.
— Довольна? — шипит он. — Ты всё испортила.
В горле ком, в носу першит, но не даю себе расплакаться.
— Не я всё испортила, а ты. Своей ложью, авантюрой… изменой, — последнее вырывается само собой.
Он замирает.
— При чём тут измена?
Продолжаю давить:
— При том. Деньги, которые ты вложил в этот «Феникс» ушли на неё? На твою любовницу?
Его лицо искажает гримаса, в которой читаю всё. И вину, и злость, и страх.
— Ты совсем спятила! Какая любовница?!
— Та, что оставила в твоей машине свою серьгу! Девушка с длинными черными волосами! Она и есть твой «Феникс»? Твоё новое, перспективное вложение?
Я не ожидаю, что он признается. Но вижу, что мой выстрел попал в цель. Он бледнеет. Деланная уверенность тает на глазах. Он не готов к тому, что я сложу пазл из его финансового и личного предательства.
— Я не буду это обсуждать, — он отступает к двери. — Ты не в себе. Успокоишься, и тогда поговорим.— Разворачивается и быстро уходит.
Я слышу, как хлопает входная дверь. Остаюсь одна посреди кухни. В прекрасном доме, который нам больше не принадлежит. Реальность наваливается гранитной плитой. Мне тяжело дышать. И только теперь понимаю, что прозрение — для меня не свет, а тьма. Абсолютная, беспросветная. Я знаю теперь гораздо больше, чем час, неделю назад, но от этого знания стало не легче, а страшнее.
Игорь. Мой мальчик. Что я скажу ему завтра? Как я защищу его от краха, который устроил его отец? Деньги, дом, доверие — всё рухнуло в одночасье.
Подхожу к его двери, прикасаюсь лбом к прохладному дереву.
— Прости, — шепчу, виня себя во всех бедах. — Прости, что не уберегла наш мир.
Из-за двери доносится тихий, сдавленный плач. Он меня слышит и плачет. От этого звука во мне что-то ломается. Ярость сменяет холодная решимость.
Предатель отнял у меня прошлое. Но будущее моего сына он не отнимет!
Провожу по лицу ладонью. Больше никаких слёз. Никаких истерик. Только действия.