Страница 12 из 25
Глава 6
Ощущение, что бегу по зыбучему песку, не покидает меня уже несколько недель. Каждая попытка докопаться до истины заканчивается провалом. Я исчерпала себя подозрениями, слежкой, унизительными допросами под видом дружеских бесед. Внутри — выжженная пустыня.
Сегодня утром заезжаю в наш общий с Сергеем офис. Вернее, в офис компании по управлению недвижимостью. Я бываю здесь редко, только чтобы подписать какие-то документы. Моё царство — ателье, ткани, красота. Его — цифры, договоры, квадратные метры.
Мне нужно забрать справку о доходах для поездки сына в языковой лагерь в Англии. У него проблемы с языком. Сам попросил поехать, чтобы «подтянуть». В последнее время цепляюсь за любые проявления его нормальности, как утопающий за соломинку.
Бухгалтер, Светлана Петровна, приглашает меня в свой кабинет.
— Ксения Сергеевна, садитесь, пожалуйста. Справку я подготовила, — она протягивает аккуратно распечатанный листок.
Я машинально беру его и просматриваю. Цифры среднемесячного дохода выглядят привычно. Мы не бедствуем. Но что-то заставляет задержать взгляд.
— Светлана Петровна, а вы не могли бы распечатать выписку по нашему общему счету? Тому, что на крупные покупки. Хочу сверить остаток с моими записями.
Я вру. У меня нет никаких записей. Но после разговора с Артёмом в голову закралась мысль: а что, если финансовые «сложности» Сергея — не просто временные трудности? Мне нужны факты.
Светлана Петровна смотрит на меня поверх очков. В её глазах мелькает… насторожённость?
— Ксения Сергеевна, Сергей Сергеевич недавно говорил, что вам не нужно беспокоиться по бытовым вопросам.
Её слова повисают в воздухе густой, липкой паутиной. Сердце делает один тяжёлый, гулкий удар.
— Я не беспокоюсь, — растягиваю губы в улыбке. — У нас планируются крупные траты на обучение сына. Я должна видеть полную картину.
Мы смотрим друг на друга несколько секунд. Молчание становится невыносимым. Она первая отводит взгляд, вздыхает и поворачивается к компьютеру.
— Хорошо. Сейчас.
Принтер шелестит, выдавая листок за листком. Она подаёт мне небольшую пачку бумаг чуть дрожащими пальцами.
Начинаю читать первые страницы — всё, как всегда. Переводы на мой счёт на домашние расходы, оплата коммунальных услуг, покупки. А потом…
Потом я вижу две транзакции. Крупные. Очень крупные.
Первая — три месяца назад. От суммы перехватывает дыхание. Половина общих сбережений. Перевод на какой-то ООО «Феникс». Назначение платежа: «Инвестиции».
Вторая — месяц назад. Ещё больше. Это уже не сбережения, а кредит. Взят под залог нашего дома. Нашего дома?! Перевод тому же ООО «Феникс».
Мир сужается до двух строчек на бумаге. Они пляшут перед глазами. Чувствую, как кровь отливает от лица, подступая к вискам тяжёлой, горячей волной.
— Что… что это? — голос становится хриплым шёпотом.
Светлана Петровна опускает глаза, нервно поправляет папки на столе.
— Ксения Сергеевна, я… Сергей Сергеевич сказал, что это перспективный проект. Очень выгодные вложения. Он просил не беспокоить вас деталями.
— Не беспокоить?! — вскакиваю с кресла. Бумаги скользят из рук на пол. — Он взял кредит под залог НАШЕГО ДОМА! И не счёл нужным меня беспокоить?!
Во мне закипает ярость. Это уже не подозрение в измене, а прямое, документально подтверждённое предательство. Он рискнул всем. Нашим домом. Будущим нашего сына!
— Кто они? «Феникс»? — требую я ответа, нависая над столом.
— Я не знаю! Честно! Сергей Сергеевич всё оформлял сам. Говорил, что это новая, многообещающая площадка для коммерческой недвижимости. Я только исполняла распоряжения…
Она выглядит напуганной. Искренне напуганной. Она винтик в системе лжи, выстроенной моим мужем.
Не помню, как выхожу из кабинета. Как еду домой. Перед глазами цифры. Сумма нашего общего счастья, труда, безопасности превращена в пыль, вложенную в призрачный «Феникс».
В голове полный сумбур. Сижу на кухне, в прекрасном, уютном доме, который больше не наш. Смотрю на фотографию Игоря на холодильнике. Сын на снимке смеётся, глаза сияют, верит, что его мир прочен и надёжен. Он ещё не знает, что его отец одним росчерком пера превратил этот мир в карточный домик.
В дверях появляется улыбающийся Сергей. Выглядит уставшим, но довольным.
— Ксюш, привет. Ты уже дома? Отлично. Слушай, по поводу поездки Игоря. Думаю, стоит пока повременить. С финансами сейчас напряжёнка. Вложились в один проект, нужно подождать отдачи.
Эти слова становятся последней каплей. Медленно поднимаюсь со стула. Спрашиваю тихо:
— Какой проект, Сергей? «Феникс»?
Улыбка мгновенно слетает с его лица. Он замирает на пороге. Удивление в глазах перерастает в страх.
— Как ты узнала?
Делаю шаг к нему. Мой голос всё так же тих, не хочу, чтоб нас услышал сын.
— Заходила в бухгалтерию к Светлане Петровне. За справкой для сына. Для поездки, которую ты теперь отменяешь. Не хочешь рассказать почему ты вложил в этот «Феникс» наши сбережения и кредит, взятый под залог нашего дома? Нашего с Игорем дома?!
— Ксения, успокойся. Это всё можно объяснить, — он поднимает руки, пытаясь меня усмирить. — Это суперперспективное вложение! Через полгода мы вернём всё втройне! Я просто не хотел тебя волновать…
— ВРАНЬЁ! — слово вырывается из меня криком. Я больше не могу сдерживаться. — Ты лжёшь мне в лицо! Ты просрал всё, что мы с тобой строили! И даже сейчас, когда я тебя поймала, продолжаешь врать!
Закрываю рот рукой, обернувшись к двери. Игорь… Он бледный, испуганный и всё слышал.
— Мам? Пап? Что происходит?
Сергей пытается взять себя в руки.
— Ничего, сынок. Иди в комнату. У взрослых разговор.
— Нет! — говорю, не отрывая взгляда от Сергея. — Он уже не маленький. Имеет право знать, почему его отец оставил его без будущего. Без дома.
— Ксения, хватит! — рычит Сергей.
— Нет, это тебе хватит лгать! — поворачиваюсь к Игорю, и моё сердце разрывается от боли, которую я вижу в его глазах. — Игорь… папа принял несколько неудачных финансовых решений. Очень неудачных. Наш дом в залоге у банка. И деньги на твою поездку, похоже, тоже ушли в эту дыру.
Ловлю взгляд сына и понимаю насколько я неправа. Вывалила на мальчика собственные проблемы. Зачем?
Он пристально смотрит на отца. Губы дрожат от обиды:
— Правда, папа?
Сергей не выдерживает его взгляда, отворачивается.
— Всё не так страшно, как говорит мама. Я всё исправлю.