Страница 4 из 17
Рейн подошел ближе к печи. Огонь за дверцей горел ровно, золотисто. На треснувшем изразце тонкая линия поблескивала, как живая.
— В ней есть драконий камень, — сказал он тихо.
Лина вытерла руки о фартук.
— Простите?
— Сердечный камень. Очень старый. Когда-то драконы отдавали такие людям, которым доверяли. Он держит ровное тепло, если с ним обращаться бережно.
— Тетушка писала «печь с характером».
— Это тоже верно.
— Откуда вы знаете?
Он отвел взгляд.
— Слышал.
— От кого?
— От тех, кто помнит.
— Рейн.
— Лина.
Он сказал ее имя впервые.
Просто имя. Без фамильярности, без попытки заткнуть и даже без ласки какой-нибудь. Но у нее почему-то на секунду потеплело где-то под ребрами.
Пирожок с подоконника уронил деревянную ложку.
Лина вздрогнула.
— Спасибо, кот, — сказала она. — Ты очень вовремя. Рейн, нельзя так смотреть на девушку, она и влюбиться ненароком может. Ну, может быть. Секунды на две.
Рейн кашлянул.
Похоже, он пытался не рассмеяться.
— Вот, — сказала Лина, указывая на него ложкой. — Вы умеете. Просто скрываете.
— Что умею?
— Смеяться.
— Иногда.
— Надо чаще. У вас лицо становится менее похоронным.
— Похоронным?
— Да. Красивым, но таким каменным, будто на нем кто-то арендовал место под семейный склеп.
Рейн всё-таки рассмеялся.
Тихо. Коротко. Но по-настоящему.
И Лина вдруг поняла, что хочет услышать этот смех еще.
Вот ведь беда. Точно не на две секунды.